Что значит жить с женщиной, которая все время подбирает где-то посторонних лишенцев, оборудованных глистами, блохами и какашками.
Что значит жить с женщиной, которая все время подбирает где-то посторонних лишенцев, оборудованных глистами, блохами и какашками. Это вот человек семь лет назад.
…Поскольку гулять Зосе Синицкой до прививок нельзя, чтобы не подхватить парвовирус, мой досуг приобрел довольно своеобразные формы. Во-первых, появилась необходимость приучить ее писать на пеленку, чтобы не бегать с тряпкой за каждой оставленной лужей. Выяснилось, что отварная куриная грудка – мощнейший педагогический инструмент. Зося быстро уловила связь между писаньем именно на пеленку, моими льстивыми похвалами и отверзанием дверцы белой пещеры, заключающей в себе вожделенную грудку. Правда, в какой-то момент, когда я восторженно причитала: «А кто молодец, кто пописал на пеленку? А кому курочки?» – со стороны раздалось обидчивое: «Я тоже люблю курочку». Но с таким пристрастием к пиву «Никшичко» на некоторых никаких пеленок не напасешься. И кто, опять же, будет есть тушеные кабачки?
Выяснилось, кстати, что Зося полностью оправдала имя. Она действительно не только нежная, но и удивительная. Гадить на пеленку отказывается категорически. Уговоры не помогают. Курица тоже. Подловить творческую собаку в момент созидания кучки, чтобы подсунуть пеленку и загулить «а кто тут молодец?», запустив причинно-следственную связь, оказалось архисложно. Кончилось все предсказуемо. Я сидела за компом и удовлетворенно читала комменты.
– Смотри, – сказала погромче, чтобы услышал в соседней комнате муж, – как мы удачно ее назвали. Всем нравится. Ну она и впрямь очень нежная девочка, правда?
– Тебе не кажется, что чем-то пахнет? – раздалось в ответ.
Я огляделась. Никакого криминала не обнаружила. Однако действительно припахивало.
– Ну… пукнул ребенок, с кем не бывает.
– Не знаю, не знаю, – сказал муж неуверенно, вышел из своего убежища и направился к холодильнику. Завоняло уже вполне явственно. Явственней с каждым шагом, в буквальном смысле.
…Тапки он мыл долго и с такой голубиной кротостью, что даже мне стало совестно. Только пробурчал, мол, ваше счастье, что вступил в говно не босой ногой. Пол вымыла я, то и дело отпихивая Зосю Синицкую, норовившую вцепиться зубами в тряпку. Наконец это ей удалось. Я сообразила, что ночью она придет ко мне под бочок, и искушение вымыть пол тряпкой и собакой удалось побороть. Я разогнулась. Подняла тряпку. На ней пиявкой висела нежная и удивительная.
Выяснилось, кстати, что Зося полностью оправдала имя. Она действительно не только нежная, но и удивительная. Гадить на пеленку отказывается категорически. Уговоры не помогают. Курица тоже. Подловить творческую собаку в момент созидания кучки, чтобы подсунуть пеленку и загулить «а кто тут молодец?», запустив причинно-следственную связь, оказалось архисложно. Кончилось все предсказуемо. Я сидела за компом и удовлетворенно читала комменты.
– Смотри, – сказала погромче, чтобы услышал в соседней комнате муж, – как мы удачно ее назвали. Всем нравится. Ну она и впрямь очень нежная девочка, правда?
– Тебе не кажется, что чем-то пахнет? – раздалось в ответ.
Я огляделась. Никакого криминала не обнаружила. Однако действительно припахивало.
– Ну… пукнул ребенок, с кем не бывает.
– Не знаю, не знаю, – сказал муж неуверенно, вышел из своего убежища и направился к холодильнику. Завоняло уже вполне явственно. Явственней с каждым шагом, в буквальном смысле.
…Тапки он мыл долго и с такой голубиной кротостью, что даже мне стало совестно. Только пробурчал, мол, ваше счастье, что вступил в говно не босой ногой. Пол вымыла я, то и дело отпихивая Зосю Синицкую, норовившую вцепиться зубами в тряпку. Наконец это ей удалось. Я сообразила, что ночью она придет ко мне под бочок, и искушение вымыть пол тряпкой и собакой удалось побороть. Я разогнулась. Подняла тряпку. На ней пиявкой висела нежная и удивительная.
