В моей горенке холодно, по стенкам бродят сосредоточенные комары, а из душа вместо горячей воды текут чьи-то теплые слюни.

В моей горенке холодно, по стенкам бродят сосредоточенные комары, а из душа вместо горячей воды текут чьи-то теплые слюни. Зато под окном пальма, чуть подальше – море. В нем холодно тоже. Не проверяла, но верю на слово соотечественнику, окунувшемуся по случаю, видимо, лаконичного отпуска. Тем более что слово было очень громкое, хотя и короткое. Жаль, местная православная общественность не слышала и доверчиво собирается устроить массовый заплыв за честным крестом. Скрепа у них здесь такая. А хотя этих ребят не остановит даже внезапно наступивший ледниковый период. Завидую, поскольку сама отвлекаюсь от цели то и дело. И ледниковый период мне для этого не нужен. Сконцентрировалась было на нигилистах. В какой момент влез князь Кропоткин, непонятно, но пишет прекрасно. К сожалению, то и дело отвлекается на анархизм. Про московское детство на Старой Конюшенной, петербургское в пажеском корпусе, сибирские приключения, побег из тюрьмы – не оторваться. Как только Петр Алексеевич заводит про анархию, я автоматически переключаюсь на что-нибудь совсем к революционной ситуации отношения не имеющее, вроде коробочки с рахат-лукумом или воспоминаний Евгения Татарского. Которому, кстати, удалось поразить меня гораздо больше Кропоткина. Оказывается, в великом, любимейшем фильме “Плохой хороший человек”, где он был вторым режиссером, меня страшно надули. Актер Корольчук, играющий дьякона, не мог засмеяться в ходе съемок. То есть этот его невероятный, дикий, восхитительно идиотский хохот – не его. А вы говорите – правительство подменили. Чего там, оно и без того липовое. А вот дьякон!