Да, я повторяюсь.
Да, я повторяюсь. Но единственное, что могу сказать в свое оправдание, – впредь только на метро.
Садимся в такси с друзьями. Выезжаем на Сенную. И первое, что произносит таксист задушевным голосом сказителя: “А вы знаете, что под этой площадью есть вторая? Которую откопал Петр Первый. Но власти скрывают”. Я даже подумала на секунду, что перебрала в “Вороне” хреновухи, но нет. Хотя лучше бы да. Ребята с интересом повернулись ко мне, но я придушенно сопела и не отсвечивала. Через некоторое время они вышли, и мы остались вдвоем. Всю дорогу таксист изводил меня всевозможной конспирологией. То и дело норовил возобновить волнующую беседу о засекреченной подземной Сенной, и мне дико захотелось сообщить ему открытие соседа Швейка по сумасшедшему дому, который утверждал, что внутри земного шара имеется другой шар, значительно больше наружного. Но тут от проницательного Леши пришла эсэмэска: “Не обижай таксиста!” – и я сдержалась. И вообще мною может гордиться мама-дефектолог, потому что на каждый поворот мысли водителя я коротко говорила: “Угу”. Угу! – и больше ничего.
Ну ладно, почти. Потому что про фотографию императора Александра (“что значит который? это неважно!”) на фоне пальмы, доказывающую сокрушительное изменение климата в бывшей столице, услышала впервые и беспокойно заерзала на своем заднем сиденье. Таксист радостно оживился и удвоил усилия. Короче, вывалилась из машины на Елизаровской как из парилки. “Спасибо за интересную беседу!” – молвил вслед таксист с благодарностью. Не исключаю, что какие-то пассажиры были не так молчаливы.
Такое ощущение, что существуют спецкурсы водителей.
Впредь только на метро. Только.
Садимся в такси с друзьями. Выезжаем на Сенную. И первое, что произносит таксист задушевным голосом сказителя: “А вы знаете, что под этой площадью есть вторая? Которую откопал Петр Первый. Но власти скрывают”. Я даже подумала на секунду, что перебрала в “Вороне” хреновухи, но нет. Хотя лучше бы да. Ребята с интересом повернулись ко мне, но я придушенно сопела и не отсвечивала. Через некоторое время они вышли, и мы остались вдвоем. Всю дорогу таксист изводил меня всевозможной конспирологией. То и дело норовил возобновить волнующую беседу о засекреченной подземной Сенной, и мне дико захотелось сообщить ему открытие соседа Швейка по сумасшедшему дому, который утверждал, что внутри земного шара имеется другой шар, значительно больше наружного. Но тут от проницательного Леши пришла эсэмэска: “Не обижай таксиста!” – и я сдержалась. И вообще мною может гордиться мама-дефектолог, потому что на каждый поворот мысли водителя я коротко говорила: “Угу”. Угу! – и больше ничего.
Ну ладно, почти. Потому что про фотографию императора Александра (“что значит который? это неважно!”) на фоне пальмы, доказывающую сокрушительное изменение климата в бывшей столице, услышала впервые и беспокойно заерзала на своем заднем сиденье. Таксист радостно оживился и удвоил усилия. Короче, вывалилась из машины на Елизаровской как из парилки. “Спасибо за интересную беседу!” – молвил вслед таксист с благодарностью. Не исключаю, что какие-то пассажиры были не так молчаливы.
Такое ощущение, что существуют спецкурсы водителей.
Впредь только на метро. Только.
