В 50-60-х жила в Японии жена преуспевающего коммерсанта, госпожа Хатыча Садык.
В 50-60-х жила в Японии жена преуспевающего коммерсанта, госпожа Хатыча Садык. Правда, не японка, а, как говорили, уйгурка. Бизнес мужа шел настолько хорошо, что чета Садык вращалась в самых высших сферах. Тогда и появилась фотография, на которой Хатыча любезно воркует с женой императора.
Императрица-консорт была бы очень озадачена, если бы узнала, что общительная уйгурка занята, помимо вышивки на блузках и прочих семейных радостей, отправкой шифровок в службу внешней разведки СССР – на пару со своим денежным мешком мужем, что знает она на самом деле восемь языков – английский, уйгурский, турецкий, японский, русский, узбекский, азербайджанский и туркменский, и что зовут ее совсем не Хатыча, а Ирина Алимова, кодовое имя – Бир. И к уйгурам она имела примерно такое же отношение, как сама императрица.
Папа Ирины был ашхабадский часовщик с целым выводком детей. Так что хорошенькая дочка особых иллюзий насчет перспектив не питала и поступила в ветеринарное училище. И лечила бы она потом коров да холостила баранов (чем в юности и примерно в те же годы занималась, кстати, моя двоюродная бабка, тоже ветеринар, о чем потом очень красочно рассказывала), но в один прекрасный день 37-го года ее остановили на улице легендарным вопросом: “Девочка, хочешь сниматься в кино?” Режиссер с “Туркменфильма” утвердил миловидную студенточку на главную женскую роль. И фильм “Умбар” сокрушил сердца пылких туркменских зрителей. Что-то там было военно-патриотическое, про джигитов, ну и про любовь. В общем, о баранах теперь можно было спокойно забыть. (Режиссера, к слову, посадили в том же 37-м.) А новоявленная звезда уехала учиться в Ленинград, в мастерскую Козинцева.
Потом, понятно, война. После войны – служба во внешней разведке. ГДР, Китай, Япония. Собственно, в Японии они с мужем, Шамилем Хамзиным, заняли место казненного в 44-м японцами Рихарда Зорге. Того самого, да, который предупреждал Сталина о грядущей войне.
Так я к чему. Из титров судьбоносного для Алимовой фильма было убрано имя репрессированного режиссера. В некоторых источниках только сохранилось. Режиссер, англо-турецко-марсианский шпион, выжил. И это очень хорошо, потому что его зовут Марк Мэй. Это мой дед.
