У Ивана Давыдова утащила. “Протокольное. Совершая несогласованную прогулку по улице, обвиняемый подошел к сотруднику полиции, и, препятствуя проходу граждан, начал негромко выкрикивать лозунг:– Простите пожалуйста, вы не подскажете, как пройти к музею изобразительных искусств?В...
В германовской трилогии, кажется во второй части, был такой персонаж – немецкий врач, который втихаря лечил жителей в оккупированном районе. В конце концов его подстрелили свои. И замечательное Герман приводит объяснение его отваге. Я...
Поразило. Из служебной записки офицера немецкого генштаба после поездки в расположение армии, блокировавшей Ленинград: “Войска полностью осознают, что мы не можем обеспечить питанием миллионы людей, окруженных в Ленинграде, без того, чтобы это не ухудшило...
Какая-то почтенная дама пишет мне в фейсбучные комменты: “Тат|яна Толстая,,,подскажите,пожалуйста,как мне вас удалить?????” Чувствую себя как Довлатов, которого приняли за Достоевского.
По соседству, у чудесной Яны Вагнер, обсуждают детские книги, а меня же хлебом не корми. Конечно, Карлсон. Разумеется, “Денискины рассказы”. Иногда кажется, что их я даже не читала, а прямо так с ними в...
“А третьи — условные интуитивисты. Ту программу, которая традиционно преподается в школе, они понимают с огромным трудом. И если мы сможем дать им адаптированную математику, это будет большим вкладом в развитие личности”. Вот жопы....
На балконе стоит возмущенный писк. Человек пять-шесть синиц негодующе мельтешат вокруг кормушки и явно требуют вмешательства миротворческих сил. Из кормушечного отверстия, полностью его закупорив, торчит наглая желтая задница. Ее владелец, которого какие-то дальтоники назвали...
Ночью приснился смутительный сон. В конце концов поцелуи стали такими страстными, звучными и мокрыми, что я проснулась. На подушке, а фактически на моей голове, выставив белую заячью лапу пистолетом, сидел Шизик и громко, с...
И сейчас, когда я слушаю записи с речами Гитлера — в каком-нибудь музее, например, — я всегда думаю: боже мой, как странно и страшно то, что он говорит, а ведь я, молодая, была среди...
Единственное здание, сохранившееся на Сенной с николаевских времен, наша маленькая желтая гауптвахта славна не только тем, что перед ней пороли молодых крестьянок, но и двухдневной отсидкой Достоевского за какие-то редакторские грехи. А за что...
