C утра напомнили летнее про бусы.
C утра напомнили летнее про бусы.
…Забежала за рецептом фаршированных баклажанов к Ларисе с третьего этажа. Соседка – босая, изнеможенная, истекающая потом, в сатиновой юбке на резинке, натянутой над монументальной грудью, – упрямо пьет горячий чай из огромной кружки с парусником. Из холодильника извлекается широкоформатный торт, прилично уже уконтрапупленный:
– Будешь? «Бонапарт», свежайший, утром брала.
Я в ужасе отмахнулась и, подумав, неуверенно предложила:
– Может, мужу оставишь?
– Хрен ему собачий, а не торт! – сообщила Лариса.
Странно. Лысоватого, пузатого своего супруга она любит безмерно. То есть ругается периодически, ведомая, как однажды выразился романтичный Николай Иваныч, своими страстями, но торта еще ни разу не жалела.
Лариса налила мне холодного морса и яростно налегла на «бонапарт».
Освежившись морсом, я завела беседу. Что в соседке нравится – несмотря на разницу интересов, она всему внимает с любопытством и реагирует живо. Ей можно повествовать про новую сцену Мариинки, политический скандал, открытие древнеегипетского города на дне моря, таблетки от молочницы, проблемы в Академии наук – и всегда получить в ответ приятные рассказчику охи, ахи, искренний смех или негодующее «вот говнюк!». Рассказывая про свое развлечение – смотреть, что читает народ в метро, я заодно пожаловалась на черствость и цинизм мужа. Нет, ну в самом деле: дома радостно поделилась, как соседка по вагону, молодая блондинка, читала Бокаччо. «Представляешь?» – сияла я. Муж кивнул и осведомился: «Декамерон» поди?» – «Откуда ты знаешь?» – «Эротика, потому и читала. Я и сам подростком из-за этого проштудировал».
– Ну не паразит ли? – риторически возмутилась я. – Все опошлил.
Лариса вдруг засопела и вытаращила глаза, явно сдерживаясь.
– Ха! – наконец злобно выпалила она. – Эти… эти… Мужики ни о чем другом не думают! Вот я купила бусы! Посмотри, кстати, ты еще не видела.
Она метнулась в спальню и прибежала с бусами. Я привычно зацокала языком и восхищенно закрутила головой. Лариса по-купечески любит красивое, и чтоб его было много. Круглые золотые бусины размером с грецкий орех идеально этому требованию соответствовали.
– Ну?
– Супер!
– Да же?! А теперь прикинь – показываю Кольке. Зацени, говорю, Коляша, какая прелесть. Он посмотрел-посмотрел и выдал: «Где-то я такие видел… Вспомнил! В кино!» Я, как дура, обрадовалась: «Да?! В каком?» «Точно, – продолжает, – в кино! Там такие у одной тетки из жопы доставали». Нет, ну ты представляешь?! Ну и все – я на них теперь смотреть не могу! Чтоб он лопнул со своими ассоциациями. И где только такую дрянь скачал!
«Ай да Николай Иваныч», – подумала я, но благоразумно промолчала.
– Будешь? «Бонапарт», свежайший, утром брала.
Я в ужасе отмахнулась и, подумав, неуверенно предложила:
– Может, мужу оставишь?
– Хрен ему собачий, а не торт! – сообщила Лариса.
Странно. Лысоватого, пузатого своего супруга она любит безмерно. То есть ругается периодически, ведомая, как однажды выразился романтичный Николай Иваныч, своими страстями, но торта еще ни разу не жалела.
Лариса налила мне холодного морса и яростно налегла на «бонапарт».
Освежившись морсом, я завела беседу. Что в соседке нравится – несмотря на разницу интересов, она всему внимает с любопытством и реагирует живо. Ей можно повествовать про новую сцену Мариинки, политический скандал, открытие древнеегипетского города на дне моря, таблетки от молочницы, проблемы в Академии наук – и всегда получить в ответ приятные рассказчику охи, ахи, искренний смех или негодующее «вот говнюк!». Рассказывая про свое развлечение – смотреть, что читает народ в метро, я заодно пожаловалась на черствость и цинизм мужа. Нет, ну в самом деле: дома радостно поделилась, как соседка по вагону, молодая блондинка, читала Бокаччо. «Представляешь?» – сияла я. Муж кивнул и осведомился: «Декамерон» поди?» – «Откуда ты знаешь?» – «Эротика, потому и читала. Я и сам подростком из-за этого проштудировал».
– Ну не паразит ли? – риторически возмутилась я. – Все опошлил.
Лариса вдруг засопела и вытаращила глаза, явно сдерживаясь.
– Ха! – наконец злобно выпалила она. – Эти… эти… Мужики ни о чем другом не думают! Вот я купила бусы! Посмотри, кстати, ты еще не видела.
Она метнулась в спальню и прибежала с бусами. Я привычно зацокала языком и восхищенно закрутила головой. Лариса по-купечески любит красивое, и чтоб его было много. Круглые золотые бусины размером с грецкий орех идеально этому требованию соответствовали.
– Ну?
– Супер!
– Да же?! А теперь прикинь – показываю Кольке. Зацени, говорю, Коляша, какая прелесть. Он посмотрел-посмотрел и выдал: «Где-то я такие видел… Вспомнил! В кино!» Я, как дура, обрадовалась: «Да?! В каком?» «Точно, – продолжает, – в кино! Там такие у одной тетки из жопы доставали». Нет, ну ты представляешь?! Ну и все – я на них теперь смотреть не могу! Чтоб он лопнул со своими ассоциациями. И где только такую дрянь скачал!
«Ай да Николай Иваныч», – подумала я, но благоразумно промолчала.
