Кайф – это когда импозантный седой москвич посреди ноябрьской гадости, бьющей нам снегом и дождем в приунывший бубен, встрепенувшись, спрашивает: “Карповка? Это ведь где-то на Карповке жила Тамара Петкевич в “Жизнь – сапожок непарный”?...
В фейсбуке я это только френдам показывала, “потому что хочу вращаться в свете и не желаю вести замкнутый образ жизни”. Иди потом доказывай благонравному Цукербергу, что Лебедев – это классик советской детской иллюстрации. А...
Мне ужасно хочется впихнуть эту неполиткорректность из очерка Евгения Гребёнки завтра в наш анабасис, но трагически некуда. Пусть хоть тут будет. …Один знакомый мне старик рассказывал, что когда-то давно, во время его молодости, лет...
Братцы, завтрашние. На всякий случай – мы тут встречаемся. Под ван-дер-гюхтовой башенкой.
А я еще один фасон шапочки из фольги знаю. Старые газеты читать. И перечитывать тоже. Как-то сразу успокаиваешься. Ночь, улица, фонарь, – и аптека дурки неподалеку. Все как обычно. Наша родина велика и обильна....
Верный способ успокоиться перед сном – почитать записные книжки Чехова. Иногда читаю вслух, рассчитывая порадовать этим мужа. Реакция бывает парадоксальная. Читаю, например: – Доктор посоветовал купцу из образованных есть бульон и цыпленка. Купец отнесся...
Дима Горчев фотографировал. Причем совершенно не помню, над чем мы с Богорадом так ржем. Зато помню, как потом уже спросила Васю, почему он был так печален, и Вася столь же печально ответил: “Просто я...
Какое счастье все же, когда ты кошка, гуляющая сама по себе, и можно выбирать контент для экскурсии на свое усмотрение. Так что я похерю Ильича с его конспиративными квартирами и вместо него любовно припасу...
Попалось вчера на глаза из дневника Козинцева: “Ожили сталинские пугалы, зашипели, зачавкали: пустите нас обратно! Мы же русские! Мы же традиция! Мы же реалистические! Мы же от имени народа! Чего им недодали? Званий, денег,...
Не могу не поделиться. Дочка рассказала. Соседский немецкий мальчик зашел в гости, взял полистать книжку “Колобок”. Внимательно рассмотрел картинки, вздохнул и промолвил: “Бедная маленькая дынька”.
