Мне ужасно хочется впихнуть эту неполиткорректность из очерка Евгения Гребёнки завтра в наш анабасис, но трагически некуда.
…Один знакомый мне старик рассказывал, что когда-то давно, во время его молодости, лет пятьдесят назад, он искал на Петербургской стороне квартиру, прочел на воротах довольно опрятного домика надпись: дом отставного арапа NN — и постучал в ворота.
(NB. Тогда колокольчиков у ворот домов Петербургской стороны не было, да и теперь не везде есть эта роскошь.)
На стук моего знакомого вышел из калитки седой старичок в белом халате и таком же колпаке, что, при необычайной белизне лица, делало его очень похожим на альбиноса.
— Что вам угодно?– спросил белый старичок.
— Мне нужно видеть хозяина дома,– отвечал мой знакомый.
— Я сам хозяин, к вашим услугам,– и альбинос приподнял колпак…
— Вы… хозяин?!.
— Точно так.
— Так вы… вы господин арап?
— Точно так.
— Извините меня, я думал… я привык…
— Ничего. Что вам угодно?..
— Я ищу квартиры; у вас, кажется, есть.
— Прошу покорно.
Белый арап повел моего знакомого смотреть квартиру, но квартира менее занимала моего знакомого, нежели мысль: отчего арап так побелел? Положим, от старости голова побелела, так рожа должна бы остаться черна, как сапог, а то и рожа белая?! Думал, думал мой знакомый, ходя из комнаты в другую, и, наконец, кое-как обиняками, тонко и вежливо дал заметить альбиносу свое удивление, отчего, дескать, у него такая белая рожа.
— Это не вас первых удивляет,– спокойно заметил старичок,– я стал арапом собственно по благоволению начальства.
— Начальства?
— Точно так. Вот изволите видеть: я служил просто истопником, а как пришло время выходить в отставку, жена и говорит мне: “Григорий Иванович, просись, чтоб тебя отставили арапом: ведь арапам пенсиону вдвое больше”. “Штука!” — подумал я и пошел к начальнику, попросил как следует, представил резоны, жена, дескать, дети… Вот он, спасибо, был добрый человек, представил меня арапом, и отставили меня с арапским пенсионом, а лицо-то у меня — какое бог создал, милостивый государь!.. После меня еще человека три вышло в отставку тоже арапами.
— И все белые?
— Точно так.
— Где же они?
— Живут здесь, неподалеку.
