В результате вчерашней стирки кошмарно сели мужнины штаны.
В результате вчерашней стирки кошмарно сели мужнины штаны. Сняв с сушилки белье, я озадаченно к ним присмотрелась и пошла предъявлять владельцу со словами:
– Ты же знаешь поговорку “я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи”? Откуда у нас это говно, которое село на три размера? А я говорила, что нельзя ничего брать в китайском магазине!
Но муж с достоинством молвил:
– Ты небось поставила режим на кипячение, вот они и сели.
И воспользовавшись моментом, занял душ, пока я, задохнувшись от возмущения, продумывала убийственный ответ.
Как человек, всегда склонный хотя бы попытаться добыть из тухеса нахес, вместе с умалившимися портками вышла на площадку перед домом, где в партере уже любознательно сидели коты, а также примкнувшая к ним тройка Шепиловых – откуда-то набежали посторонние собаки. Если бы соседи по причине дождей не закрыли малодушно свою входную дверь, тоже могли бы полюбоваться картиной Яблонской “Утро-2”: упражнения с эспандером, где вместо гимнастического снаряда используются мужские штаны. Красиво изогнувшись, я тянула их в разные стороны, одновременно отгоняя сомнения: может, действительно прокипятила, чисто на автомате? После того как добычливые коты разжились лишаем, я маниакально драю целыми днями хлоркой квартиру плюс крыльцо перед домом и перестирываю все как цирковой енот. Последний раз такая идиотическая чистота была в квартире во время ковида, но как и тогда, удовлетворение от собственной хозяйственности слегка потускнело, стоило вспомнить, что квартира не моя, а арендованная. Моя же пребывает в привычном уютном захламлении, полностью соответствуя содержимому головы владелицы, и напоминает домик Карлсона. Тефтелькой на башне из кубиков стали лекции Колмановского, которого в машине повадился включать муж, желающий, чтобы что-то жужжало фоном, а от привычных ему политологов я лезу на стенку. Колмановского же слушаю, понимающе вспоминая поэтессу Вилькину. Ее Розанов с Чуковским повели на митинг, и когда ей нравился оратор, она восклицала, глядя на него в лорнет: “Чуковский, я хочу ему отдаться!” Лорнета у меня нет, и только это спасает мэтра биологических наук. А во-вторых, делаю в процессе внезапные открытия. К примеру, Колмановский заверяет, что эволюция остановилась. Ну, когда-то там. И тут до меня доходит, что она не просто остановилась. Она пошла вспять. Иначе откуда вдруг по всему миру появилось столько злобных бабуинов? Вообще-то я хотела написать про обретение Козявки, но отвлеклась на форумы поочередно консервативной и ультралиберальной общественности, пораженная их сходством. Выдать бы каждому по Козявке с лишаем, как бы сразу стало тихо и мирно.
– Ты же знаешь поговорку “я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи”? Откуда у нас это говно, которое село на три размера? А я говорила, что нельзя ничего брать в китайском магазине!
Но муж с достоинством молвил:
– Ты небось поставила режим на кипячение, вот они и сели.
И воспользовавшись моментом, занял душ, пока я, задохнувшись от возмущения, продумывала убийственный ответ.
Как человек, всегда склонный хотя бы попытаться добыть из тухеса нахес, вместе с умалившимися портками вышла на площадку перед домом, где в партере уже любознательно сидели коты, а также примкнувшая к ним тройка Шепиловых – откуда-то набежали посторонние собаки. Если бы соседи по причине дождей не закрыли малодушно свою входную дверь, тоже могли бы полюбоваться картиной Яблонской “Утро-2”: упражнения с эспандером, где вместо гимнастического снаряда используются мужские штаны. Красиво изогнувшись, я тянула их в разные стороны, одновременно отгоняя сомнения: может, действительно прокипятила, чисто на автомате? После того как добычливые коты разжились лишаем, я маниакально драю целыми днями хлоркой квартиру плюс крыльцо перед домом и перестирываю все как цирковой енот. Последний раз такая идиотическая чистота была в квартире во время ковида, но как и тогда, удовлетворение от собственной хозяйственности слегка потускнело, стоило вспомнить, что квартира не моя, а арендованная. Моя же пребывает в привычном уютном захламлении, полностью соответствуя содержимому головы владелицы, и напоминает домик Карлсона. Тефтелькой на башне из кубиков стали лекции Колмановского, которого в машине повадился включать муж, желающий, чтобы что-то жужжало фоном, а от привычных ему политологов я лезу на стенку. Колмановского же слушаю, понимающе вспоминая поэтессу Вилькину. Ее Розанов с Чуковским повели на митинг, и когда ей нравился оратор, она восклицала, глядя на него в лорнет: “Чуковский, я хочу ему отдаться!” Лорнета у меня нет, и только это спасает мэтра биологических наук. А во-вторых, делаю в процессе внезапные открытия. К примеру, Колмановский заверяет, что эволюция остановилась. Ну, когда-то там. И тут до меня доходит, что она не просто остановилась. Она пошла вспять. Иначе откуда вдруг по всему миру появилось столько злобных бабуинов? Вообще-то я хотела написать про обретение Козявки, но отвлеклась на форумы поочередно консервативной и ультралиберальной общественности, пораженная их сходством. Выдать бы каждому по Козявке с лишаем, как бы сразу стало тихо и мирно.
