Самое время Кушнера вспомнить.

Самое время Кушнера вспомнить. Волшебное летящее “Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки” досталось фейсбуку, там уже петербуржцы и сочувствующие хором стонут от блаженства, зато тележку нагрузим не менее изумительными “Современниками”. Ах, жаль, тележка малосильный Боливар, фотографию придется в комменты сунуть.

Никому не уйти никуда от слепого рока.
Не дано докричаться с земли до ночных светил!
Все равно, интересно понять, что «Двенадцать» Блока
Подсознательно помнят Чуковского «Крокодил».
Как он там, в дневнике, записал: «Я сегодня гений»?
А сейчас приведу ряд примеров и совпадений.

Гуляет ветер. Порхает снег.
Идут двенадцать человек.

Через болота и пески
Идут звериные полки.

И счастлив Ваня, что пред ним
Враги рассеялись, как дым.

Пиф-паф! – и буйвол наутек.
За ним в испуге носорог.

Пиф-паф! – и сам гиппопотам
Бежит за ними по пятам.

Трах-тах-тах! И только эхо
Откликается в домах.

Но где же Ляля? Ляли нет!
От девочки пропал и след.

А Катька где? Мертва, мертва!
Простреленная голова.

Помогите! Спасите! Помилуйте!
Ах ты, Катя, моя Катя,

Толстоморденькая…
Крокодилам здесь гулять воспрещается.

Закрывайте окна, закрывайте двери!
Запирайте етажи,

Нынче будут грабежи!
И больше нет городового.

И вот живой
Городовой
Явился вмиг перед толпой.

Ай, ай!
Тяни, подымай!

Фотография есть, на которой они вдвоем:
Блок глядит на Чуковского. Что это, бант в петлице?
Блок как будто присыпан золой, опален огнем,
Страшный Блок, словно тлением тронутый, остролицый.
Боже мой, не спасти его. Если бы вдруг спасти!
Не в ночных, – в медицинских поддержку найти светилах!
Мир, кренись,
пустота, надвигайся,
звезда, блести!
Блок глядит на него, но Чуковский помочь не в силах.