Недавно в дружеском фейсбуке упомянули меня по незначительному там поводу.
Я подвисла. Наморщила извилины. Нет, я люблю забегаловки, кто спорит, в том числе у Рашидов, но совершенно не помню, чтобы приставала с этим к гулякам. Самой-то мало, чтобы еще с кем-то делиться. Озадаченно пошарила поиском у себя в комментах на предмет разоблачительницы. Обнаружила ее семь лет назад в обсуждении сноса ларьков на Сенной. И больше нигде. Откуда у нее в голове самозародились беляши, осталось загадкой. Подумала, как странно нас порой представляет себе окружающий мир. Лучший кейс такого рода, конечно, был, когда подруга поделилась с ув. окр. миром впечатлениями от экскурсии. Мир выпучился недоверчиво и сказал: “Татьяны Мэй не существует. Это коллектив авторов”.
Не это главное. Сегодня с гуляками притормозили на углу Баскова переулка, я замахала руками, живописуя печальную семейную историю Мережковского, и в самый трагический момент нас едва не сшибло с ног волшебным ароматом. Мимо протискивался веселый деятельный брюнет, держа в руках огромное блюдо с золотыми, горячими, соблазнительными беляшами. Как же я сейчас страдаю, что не сообразила быстренько вылезти из драмы Мережковского. К нему ведь можно было бы вернуться позже, он никуда бы не ушел. А вот парень ушел. И беляши унес. Хотя пленял нас ими изо всех сил. Наверняка это был Рашид. Впрочем, я засекла, куда он их унес. Но момент уже упущен. Какой бы был кадр! Татьяна Мэй кормит экскурсантов невесть из чего сделанными беляшами.
