Ко вчерашней экскурсии еще один эпизод про архитектора Ильина, защитника Петербурга и Ленинграда

Ко вчерашней экскурсии еще один эпизод про архитектора Ильина, защитника Петербурга и Ленинграда, “оставшегося”, который и в войну отказался эвакуироваться из осажденного Ленинграда. В самые тяжелые блокадные дни жил в подвале Эрмитажа. Погиб в 1942 году во время артобстрела от осколка снаряда, разорвавшегося на Невском проспекте.

…Всех нас “раскидали” по разным лагерям. Папа, мама и я оказались в лагере под Воронежем. За наше освобождение стал хлопотать академик Лев Александрович Ильин, решивший выручить молодую “баронессу Шталь”, как он шутливо называл мою маму. Тогда он был видным деятелем, орденоносцем, главным архитектором Ленинграда, автором генерального плана города. Он жил у всех на виду. Лев Александрович поехал в лагерь для “политических” за своей ученицей… За фамильный перстень Ильин и выкупил моих родителей и меня. Нас, голодных, завшивевших, привез в свою квартиру. Лев Александрович Ильин совершил подвиг. Шел 1936 год! Он спас нам жизнь. Первое время мы жили у него, потом он выхлопотал нам жилье и имел мужество принять маму на работу в свою мастерскую, а также устроить на работу отца.
Повторяю: не будь Л. А. Ильина – не было бы нас в живых. Я ничего не знала о трагедии нашей семьи до 1953 года. И за это я благодарна маме, так как меня не давило наше горе.
В лагере мама (по ее рассказам) нашла стекло и решила перерезать мне горло спящей, а потом вскрыть себе вены. Она долго смотрела на меня и не смогла меня убить. Спасибо тебе, родная, что ты оставила мне жизнь… Себя бы ты убила, но понимала, что без тебя я бы погибла. Я до сих пор молюсь за Л. А. Ильина.

Из “Эссе о моих предках” Виоланты Павловны Шталь.
Текст записывали, когд В. П. была уже старушка, поэтому на некоторые детали надо делать скидку. Там наверняка было что-то помимо взятки, просто детское сознание из рассказа матери выхватило самое запоминающееся, этот фамильный перстень. Ильин ходил небось как Чуковский по начальственным кабинетам. Ну и не лагерь, а поселок для высланных, видимо. Но что вернул и привез в свою квартиру, ту самую, возле которой мы вчера стояли, это точно.
Отца Виоланты и тетю через год расстреляли, не знаю уж, висят ли еще на Загородном таблички Последнего Адреса. А девочка и мать уцелели.
Я, пожалуй, фотографии в комменты положу.