Для вчерашних гуляк.
Для вчерашних гуляк.
Скандалы-интриги-расследования.
То есть я знала, что у Мезенцова, шефа жандармов, зарезанного на Итальянской среди бела дня Кравчинским, была одно время любовница-француженка. Что-то там эпатажное, ее аж выслали от греха из России, к большому разочарованию Мезенцова надо полагать. А это, оказывается, Бланш д’Антиньи – вероятный прототип героини не менее нашумевшего романа Золя “Нана”.
“Ее особняк был кузницей, где пылал огонь ее ненасытных желаний. Малейший трепет ее губ превращал груды золота в пепел, в один миг развеянный ветром. Ее страсть к мотовству достигла невиданных размеров. Казалось, особняк был построен над бездной, бесследно поглощавшей мужчин с их состоянием, вплоть до их доброго имени. Эта публичная девка с вульгарным вкусом, питавшаяся редиской и засахаренным миндалем, еле притрагиваясь к мясным блюдам, тратила ежемесячно на стол до пяти тысяч франков”.
И так далее. А вот не выслали бы нудные блюстители морали веселую любительницу редиски из России, Мезенцов благополучно бы проворовался или хотя бы разорился, его бы турнули с такой ответственной должности и мстительный Кравчинский не наточил бы на него свой стилет.
Скандалы-интриги-расследования.
То есть я знала, что у Мезенцова, шефа жандармов, зарезанного на Итальянской среди бела дня Кравчинским, была одно время любовница-француженка. Что-то там эпатажное, ее аж выслали от греха из России, к большому разочарованию Мезенцова надо полагать. А это, оказывается, Бланш д’Антиньи – вероятный прототип героини не менее нашумевшего романа Золя “Нана”.
“Ее особняк был кузницей, где пылал огонь ее ненасытных желаний. Малейший трепет ее губ превращал груды золота в пепел, в один миг развеянный ветром. Ее страсть к мотовству достигла невиданных размеров. Казалось, особняк был построен над бездной, бесследно поглощавшей мужчин с их состоянием, вплоть до их доброго имени. Эта публичная девка с вульгарным вкусом, питавшаяся редиской и засахаренным миндалем, еле притрагиваясь к мясным блюдам, тратила ежемесячно на стол до пяти тысяч франков”.
И так далее. А вот не выслали бы нудные блюстители морали веселую любительницу редиски из России, Мезенцов благополучно бы проворовался или хотя бы разорился, его бы турнули с такой ответственной должности и мстительный Кравчинский не наточил бы на него свой стилет.
