Читаю воспоминания Городницкого, чего и всем желаю, особенно, конечно, петербуржцам.

Читаю воспоминания Городницкого, чего и всем желаю, особенно, конечно, петербуржцам. Нашему брату мастрид. То и дело бегать в фейсбук с цитатами неудобно, но совсем удержаться сложно. Особенно когда внезапно встречаешь привет из “Денискиных рассказов” – все те же “рохля, вахля, вонюхля, протухля”, хотя и на другой вышке. Городницкому, с его пятым пунктом, с поступлением в вуз пришлось непросто, брали, несмотря на золотую медаль, не везде. Остановился в конце концов на Горном институте. И вдруг выяснилось, что для поступления туда надо совершить прыжок с вышки в воду, как того требуют нормы ГТО. Плавать же он не умел. Но в Горный очень хотелось. И потащился, неизвестно на что надеясь, в назначенный день к водному стадиону.

…Нас загнали в раздевалку, и затем мы, зябко поеживаясь, долго толклись на некрашеных холодных досках купальни под порывами сырого ветра, ожидая, пока нас по одному вызовут на вышку. Услышав свою фамилию и мгновенно вспотев от волнения и страха, я на подгибающихся непослушных ногах направился к вышке с твердым намерением прыгнуть во что бы то ни стало, хотя и уверен был, что иду на самоубийство. «Главное – прыгнуть, – твердил я себе, собрав остатки мужества, – а уж потом как-нибудь вытащат». Наивный школьник, воспитанный под сталинский барабан, я тогда всерьез полагал, что «в советской стране человеку не дадут погибнуть». Увы, сорокалетний опыт экспедиций впоследствии показал, что на деле все обстоит совсем не так.
Руки и ноги меня не слушались. Когда я наконец взобрался на вышку, где очутился впервые в жизни, глянул вниз на отвратительную серую воду с огромной, как мне показалось, высоты и сделал пару неуверенных шагов по шаткой доске, с которой мне надлежало прыгнуть, то понял, что ни за что на свете этого не сделаю. Без всякого юмора вспомнил я в этот момент старый анекдот про еврея, который пообещал, что за четыре поллитры спрыгнет с Исаакиевского собора. Когда он забрался туда, то заявил: «Об соспрыгнуть не может быть и речи. Вопрос об том, как слезть вниз». Я повернулся, чтобы с позором уйти назад, но в этот момент доска спружинила, и я упал в воду. Мне засчитали прыжок. Так я стал геологом.