Фейсбук напомнил, что одиннадцать лет назад законодатели запретили жопу.

Фейсбук напомнил, что одиннадцать лет назад законодатели запретили жопу. Мы тогда ужасно изумились, не подозревая, что довольно быстро они запретят вообще все. Хорошо бы, чтобы они запретили себя наконец, но пока этого дивного события не случилось, расскажу, как мы грузили корабль. Наверняка оскорблю чьи-нибудь чувства, но без этого теперь никак.

Дело было давно, мы еще тогда жили в Штатах. Ехали однажды в машине. Погрузка производилась на букву «ж». К тому времени мы уже погрузили жуков, жевачку, жир и жиртрестов, жлобов и жужелиц, корабль слегка осел, а интеллектуальные пакгаузы опустели, они и так-то небогаты. И немного поразмыслив, я предложила к погрузке жопы. Здесь нужно сделать небольшое отступление: дело в том, что мы с Митей – безответственные разгильдяи и сквернословы, а муж с Татьяной – невыносимо культурны и основательны. Поэтому муж нахмурился и сказал, что жопами погрузить корабль невозможно, поскольку это невозможно никогда. Я спросила – а для трансплантации? Мы заспорили. Митя был на моей стороне, Танька поддерживала папу. Ну хорошо, сказала я рассудительно. Тогда давай погрузим женскими жопами. Муж надулся и заметил, что со мной невозможно играть. Но Митя вытянулся, насколько позволял ремень безопасности, и внес свой вклад в создание цепочки определений, спросив: “А жирные?” – “Что – жирные?” – “Ну, жопы”, – деликатно пояснил ребенок. Муж метнул в меня свирепый взгляд, Татьяна закричала, что мы играем, как варвары, не-ци-ви-ли-зованными методами, и команда разделилась.

Остальное время мы с Митей, энергией и скоростью подобные двум теннисистам, перекидывались жареными жрунами, жеваными женихами, живородящими жадинами и прочими интересными объектами (или это субъекты?), принять которые сочла бы за честь любая кунсткамера, а когда кончилась буква «ж», преспокойно завалили корабль чародейскими чебурашками и червивыми чурчхелами. Наши противники уныло и гордо тащили по сходням свое достоинство и приличный цивилизованный груз. Да, но проиграли все-таки мы с Митей, потому что когда наконец приехали и вылезли из машины, оказалось, что он забыл надеть шорты и приехал в магазин в трусах. Правда, было жарко, а трусы были боксерские, так что все равно никто ничего не заметил.

Не задеты чувства? Тогда я расскажу про секретную рекламу на Московском вокзале.

Я поехала провожать маму в Ярославль, и там, огибая какого-то медлительного от философских дум бомжа, мы чуть не врезались в большой рекламный щит. Целью рекламы я озадачилась позднее, уже дома, потому что на месте была способна только созерцать, но никак не думать. Крупным корректным таймсом на щите было отпечатано «ЖОПА». Вот честное благородное слово (как-то двусмысленно получилось, что значит подсознание). Кажется, там было что-то еще, кажется, какая-то блондинка, и, возможно, еще какие-нибудь слова и буквы, но на фоне такого откровения все это совершенно терялось. А мама, кстати, села в поезд явно придавленная культурным шоком.

Очень я люблю фразу знаменитого лингвиста о жопе и генерале, хоть она навязла у всех на зубах, и кажется мне теперь иногда, что цитировать ее можно начинать, поменяв генерала с жопой местами. Кстати, я долго мучилась тогда, гадая, что же рекламировалось таким изысканным путем, и даже, не вытерпев, потащилась через пару недель на вокзал удовлетворить любопытство, но щит уже куда-то исчез. Как пить дать, его похитили члены общества ценителей прекрасного.

И между прочим, правильно сделали, поскольку скоро это будет раритет.