Из маминых рассказов про советские провинциальные детдома, в которых она работала логопедом.
…Воспитатели были со стажем, работая в одном месте много лет подряд. А вот с нянями всегда проблемы: не держались, увольнялись. Был такой случай. Устроилась нянечкой женщина, которая раньше работала в доме для престарелых. Разговорились, и она рассказала, что с детьми ей не нравится, хлопотно, дохода никакого. Вот в доме престарелых часто, особенно по весне, старички умирают. Нянечке доход: дают денежку на погребальный обряд, то есть обмыть, одеть. А здесь дети даже не болеют и с хорошим аппетитом, украсть нечего. Мы были потрясены, обсуждали между собой, ведь в газетах о таком не прочтешь. Долго эта нянечка не задержалась, сама ушла.
У детдома были спонсоры, тогда это называлось шефская помощь. Помогали с ремонтом, игрушками. Приходили гостями на утренники. Так как шефы были из ТЭЦ-3, то преимущественно мужчины. На утренниках дети с интересом радостно разглядывали гостей. Ведь мужчин они вблизи не видели, только на прогулках по улице. Изо дня в день вокруг только женщины. И однажды в детдом пришла медкомиссия. Все женщины-врачи плюс молодой психиатр – мужчина. Так как в группе было человек пять с задержкой умственного развития, то без психиатра никак. Он осмотрел этих детей, а потом его из медкабинета позвали в зал для работы в комиссии. Мужчина вышел, за его руку держался шустрый Гриша. Врач торопливо высвободил свою руку из ручки мальчика, но тот вцепился в полу его халата, засеменил рядом. Доктор ускорил шаг, вытащил халат из маленьких пальцев и ушел. Когда он уходил, Гриша отчаянно прокричал:
– Вот он я! Посмотрите на меня!
Крик этот до сих пор стоит у меня в ушах.
