Каждый раз, когда выясняется, что кто-то из творческих личностей не соответствует нашему о нем представлению

Каждый раз, когда выясняется, что кто-то из творческих личностей не соответствует нашему о нем представлению, и не в лучшую сторону, слышен общий вздох разочарования. Особенно если дело касается актеров. Ассоциируешь-то их с ролями, а потом жутко расстраиваешься, обнаружив, что, например, мужественный умный ироничный Фандорин это одно, а его… гм… воплотитель совсем, совсем другое. И робкие голоса, напоминающие, что процент порядочных и неглупых людей среди актерской братии такой же, как и в целом по больнице, успехом не пользуются – гораздо слаще заламывать руки и проклинать лицедейский цех. Но самое смешное, что противоположная сторона совершенно так же в них разочарована!
Тут вот ознакомилась с криком души политрука Прилепина. Даже жалко стало человека. Ну так, чуть-чуть.

“Дашь себе зарок молчать о современной нашей официальной культуре.
О кино нашем, о новогодних «огоньках», о прочем, столь же в меру тоскливом, в меру обрыдшем.
Час молчишь, два.
День молчишь, неделю.
Потом, месяц спустя, думаешь: да пошли вы к чёрту! Ну и выскажешься.
В целом выскажешься.
Не указывая пальцем.
А то палец отсохнет указывать.
Но тут обязательно приходит в комментарии человек и говорит: «А чего это вы фамилии не называете? Давайте пофамильно!»
Фамилии ему нужны — посмотрите на него.
Что он с ними будет делать, никак не пойму. На листочек выпишет, повесит на стену?
Листочка не хватит, любезный мой.
Тут, к примеру, снимали фильм по моей книжке «Ополченский романс». Про Донбасс.
И только в самом финале съёмок продюсер мне вдруг признался: когда набирали актёров, 70% отказов было сразу же — едва упоминали тематику, название, автора.
Здесь надо пояснить, что восьмисерийный: героев много, героинь тоже. 100 актёров позвали сниматься, и 70 сказали «нет».
Дать список?
И всё это, учитывая очевидное обстоятельство, что заведомым «нетвойнистам» не звонили. Звонили тем, кто должен быть в порядке. Кто чёрные аватарки не вешал и пацифистские спичи не задвигал.
И 70% отказов!
Это наше кино.
Это наши актёры.
Это не в Молдавии снимают, не в Грузии, не в Эстонии.
Но завтра, уверен, здесь объявят о съёмках фильма «1812» или фильма «1945» — и те же самые артисты в очередь выстроятся, чтоб играть героев, генералов, пушкарей, гренадёров, гусар, зенитчиков, снайперов, партизан, политруков. Форму напялят. Сделают бравое лицо на кастинге…
И вперёд. Служить примером новым пионерам.
Нравился мне один артист на букву «У». Ещё до войны было дело. Несколько фильмов с ним посмотрел тогда подряд — такая харизма! Такая нутряная сила слышалась!
Момент истины случился, как водится, 24 февраля 2022 года, и я увидел в его соцсетях чёрный квадратик и слова про «мне стыдно и срамно» и про «не могу глядеть в глаза детям и взрослым».
Так я про него и забыл.
Два года не вспоминал.
И здесь он совершенно случайно вылетел у меня в новостной ленте.
Ба, думаю, да ты не уехал никуда, всё тут, у нас, стыдишься.
Забил его фамилию в «Кинопоиске». А там у него 15 проектов за эти два года.
Взрослым и детям он в глаза смотреть не может, а в камеру — запросто.
И главное — военных ведь играет! Не всякий раз, но через третий на пятый играет. И весь, знаете, такой — в эполетах, рука на шашке. Ух, что за вид у него!
15 проектов — значит, в деле 15 режиссёров и минимум 15 продюсеров.
И никто не спросил его: «Слушай, как тебя? Ты тут у меня будешь героя Крымской войны играть. Думаю, верно было бы, если б ты… ну не извинился, а просто поздравил нашу армию с любым текущим праздником. Что у нас тут поблизости? День морской пехоты? День ракетных войск? День сапёров и минёров? Ну вот со всеми поздравь, сложно тебе, что ли?»
Этого диалога не было и быть не могло, потому что, рискну предположить, одна половина режиссёров и продюсеров сама была готова чёрные аватарки ставить в тот трагический день, а то даже и ставила, а потом удалила, а другой половине режиссёров и продюсеров плевать с высокой башни. Они ж «про искусство».
И вот что забавно (на самом деле — трагично!), если продолжить разговор «про искусство», которое по замыслу пребывает «вне политики».