Прихотливыми путями настигает информация бедного путника, пустившегося по кривой дорожке познания.

Прихотливыми путями настигает информация бедного путника, пустившегося по кривой дорожке познания. Пытаясь найти хоть что-нибудь помимо скупых строчек вики о Ксении Ксаниной, одной из мушкете… ну хорошо, одной из переводчиц, с такой королевской щедростью подаривших нам “Трех мушкетеров”, изумленно прочла на одной там обочине, что ее отец – Александр Куприн. “Но как же… – подумала в растерянности, – она же Афанасьевна”. Нервный гуглеж по словам “отец Ксении Ксаниной” предложил к рассмотрению Дюма-отца. Уже свирепея, сообразила наконец посмотреть на источник первой версии. Интервью в “Казахстанской правде” с местной эссеисткой и переводчицей. Выдохнула. А не гонись потому что, Таня, за сенсациями.

Они тебя и сами нагонят. В результате всех этих затейливых перемещений узнала, что дед Дюма, плантатор Делиль, прижил четырех детей от чернокожей гаитянской рабыни Сессеты. А через какое-то время продал их всех в рабство. Старшего потом, правда, выкупил, когда тот был уже в возрасте д’Артаньяна, въезжающего в Менг. Куда делись остальные, история, похоже, умалчивает.

Какая жалость, что сын этого юного мулата впоследствии не написал роман на основе биографии отца. Три мушкетера померкли бы вместе с Эдмоном Дантесом на таком фоне.

И все же почему про Ксанину практически нет инфы? Кстати, как и про ее коллег.

А я так надеялась найти их фотографию втроем. (И собрать денег на памятник. Чтобы переводчицы были в шляпах с перьями, мушкетерских плащах и со шпагами, смахивающими на перьевые ручки. Пусть мировая феминистическая общественность раскошелится.)