Ко дню защиты детей руки чесались привести в пост Хармса, но за его знаменитое размышление Марик забанит нас навсегда

Ко дню защиты детей руки чесались привести в пост Хармса, но за его знаменитое размышление Марик забанит нас навсегда, а нервные люди, может, ещё и донос в прокуратуру напишут. Хармса-то уже не догонят, а я еще пожить хочу. Поэтому повторю старую запись, в ней все сказано.

Сижу днем в кафе, одним глазом читаю Буковского (рекомендую, мысли человека, годами боровшегося с тоталитаризмом без надежды на успех – как родные сейчас), другим френд-ленту. Причем Буковский намного позитивнее. А вокруг несколько суетно. И я так сдержанно говорю лишь потому, что в принципе детей люблю и они меня никогда не раздражают. Однако тут даже я заерзала. Соседние два столика заняло сильно многодетное семейство, и я сбилась со счета, сколько вокруг тусит мелкоты, потому что напоминало все это броуновское движение. Но молекулы броунят хотя бы молча, эти же с лихим гиканьем и визгами носились по маленькому зальчику, не внемля уговорам затюканного папы. Более сообразительная мама откочевала с младенцем в слинге к кассе и отдыхала психикой на тихих булочках с корицей. Тем более что младенец, заткнутый соской, единственный из ее потомства молчал.
Наконец она вернулась, села за стол, и мелкота шумно расселась по стульям. Щекастый шкет лет пяти, возмущенный отсутствием какой-то нужной плюшки, взвыл фальцетом над моим ухом, родители затравленно улыбнулись, я несколько криво улыбнулась в ответ и вновь принялась скроллить ленту. И тут, в неожиданно наступивший (знаете как это бывает) момент тишины, доскроллила до поста Лены Березиной. Собственно, он уже был читан с утра, но тут попался вновь. И Лена голосом Зевса-Громовержца прогремела из телефона:
– БЛЯДСКИЕ ПИЩАЛКИ!
Взывала она к разгалдевшимся щенкам где-то там в Грузии, но кто ж знал!
Я запоздало, выпучив глаза, лихорадочно убирала звук, до того выкрученный на полную мощь, чтобы не пропускать звонки. Собственно пищалки заинтересованно развернулись к тихой до того тете, внезапно заговорившей могучим басом. Тут меня прорвало диким хохотом. Со мной, задыхаясь, хохотали оба родителя.

Так выпьем же за блядских пищалок, чтоб они нам были здоровы.