Только я нагнулась почесать Шизу…

Только я нагнулась почесать Шизу соблазнительно выставленное белое брюхо, как хлопнула входная дверь и ввалился кошмарно тощий и обросший иисусовой бородкой Митька. Картину “Не ждали” помните? “На переднем плане, – комментирует ее взволнованным голосом википедия, – пожилая женщина, мать возвратившегося мужчины. Её согбенная фигура передаёт глубокое потрясение от происходящего”. В общем, мизансцена соответствовала.
Сынище блудливо улыбнулся:
– Сбежавших из чумных бараков принимаете?
Из своей светелки, переваливаясь и простирая к внуку пухлые ручки, выбежала бабушка:
– Митенька! Ох!
– Бабушка, я только на несколько часов.
– Соскучился?!
– Очень, бабушка! Очень соскучился по душу и сортиру!
– Мог бы хотя бы из вежливости сказать, что по нам, – бурчала я.
– И по вам тоже, – заверил горячо сын. – Но по душу и сортиру больше.
Вскоре выяснилось, что палатная идиллия (выставка соседовых татуировок, мужские анекдоты и перечитывание “Дома, в котором”) разрушена бесповоротно. Митька вышел за стопкой фурациллина, задержался покалякать с медсестрой, а когда вернулся, обнаружил в палате телевизор и радостно суетящихся вокруг него мужиков. Он залез под одеяло, взял книжку, но телевизор угрожающе загундосил: “Пьянство! Воровство! Коррупция! Новая авторская программа – “Враги народа”!”
Через пять минут он уже галопировал к метро мимо угрюмых больничных пейзажей.
– Сейчас помоюсь, поваляюсь в нормальной кровати, потом вернусь туда, – а завтра попрошусь на волю, – разъяснил он план действий. – Пусть выписывают уже нафиг.
И действительно, понаслаждавшись комфортом, вечером честно ушел. В самый разгар урагана. За окном басовито гудело и завывало. Летали ветки. На наших глазах с балкона унесло довольно большой цветочный горшок, который я долго ленилась убрать (теперь не придется). Сын отважно стремился в покинутую юдоль скорби.
Через час бабушка бегала по коридору, как Пятачок под деревом:
– Такой ветер! А Митенька ушел! Ветер! Дамбу перекрыли! Таня!
– Да что ж я могу сделать?
– Позвони ему! Спроси, как он добрался!
– Да ему ехать пять минут, – отбивалась я.
– Но там же еще идти до Боткинской!
Я позвонила. И еще раз. И еще. Митька не отзывался. Тут уже занервничала я. И нервничала до того момента, как от него пришла эсэмэска. “Мужик с бахилой на голове и женщина, похожая на ходячий студень, подожгли нам лифт. Невольно думаю, в той ли я больнице?”
Все ок. Добрался.

Update. Лифт подожгли поносники из отделения напротив. Видимо, предположил Митька, им это дело отдает в голову. Невыносимая драма: поносники vs. ЛОРики.