Все-таки величайшее изобретение человечества не дезодорант (хотя летом в метро трудно отрешиться от этой версии) и не колесо, а письменность.

Все-таки величайшее изобретение человечества не дезодорант (хотя летом в метро трудно отрешиться от этой версии) и не колесо, а письменность. Неугомонное человечество, норовящее любое достижение цивилизации приспособить для собственного уничтожения, репутацию алфавита, конечно, изрядно подпортило, но совсем изгадить не смогло. И на наше счастье, можно сейчас обмениваться мыслями с людьми, имевшими схожий опыт проживания во внезапно ощерившейся реальности. Один из любимых диалогов. Лидия Чуковская говорит Тамаре Габбе, что ей хочется умереть. Не помню уже, в какой момент. Конец тридцатых, наверное, кромешная чавкающая тьма.
А Габбе ей и отвечает: “И мне тоже, очень. Но я себе не позволяю думать о смерти. Это было бы не по-товарищески, свинство. Это все равно что уехать самой в санаторий, а других оставить распутываться, как хотят”.