Фейсбук подкинул.

В интервью с Тодоровским-старшим нашелся ответ на один из давно мучавших вопросов. Почему поколение, на которое свалилось столько страданий, ненависти и страха, смогло не просто пережить все это, но удержать ощущение счастья, мало того – передать его нам. Почему даже когда Тодоровский снимает “Анкор, еще анкор” – лучший фильм об бессмысленном армейском существовании, или “Военно-полевой роман”, эта теплая волна смывает неизбежную безнадегу. А ведь его жизненный опыт чудовищен, он один из тех, кто видел своими глазами голодомор и войну. Ну и вот:

“Мы остались живы. А это, знаете, такое чувство… особенное. Это было ни с чем не сравнимое чувство — когда восьмого мая после тяжелейшей битвы на Эльбе вдруг затихли орудия и наступила тишина. И вот мы увидели зеленую траву и голубое небо. Мы не думали в тот момент о том, что мы выжили, нет, мы просто впали в оцепенение. Сняли вонючие сапоги с портянками, пропитанные потом и пылью, распахнули одежду и легли на майскую траву. И мой друг Сережа Иванов через секунду уже храпел. И через какое-то время ему на грязный с подтеками палец сел мотылек. Палец вздрагивал — мотылек на секунды взлетал, но потом садился обратно. И так снова и снова. Я не спал и как завороженный смотрел на это. Где-то уже пиликала гармошка. И вдруг я понял — война ­закончилась. И это было такое чувство… Организм требовал освобождения от ужасов, которые пришлось ­пережить”.

Господи, неужели нам нужно повторить их опыт, чтобы увидеть мотылька на грязном пальце ноги.