Ихолайнен сходил за спичками.
Ихолайнен сходил за спичками. Таня съездила в гости. Вместо того чтобы, как нормальные люди, сесть на автобус, взяла машину. По дороге чертов драндулет заглох. Ровно в ту минуту, видимо из солидарности, сел телефон. Отринув извинения сконфуженного водителя, мысленно выстроила маршрут и деятельно потопала пешком. Заодно растрясу бока, подумала оптимистично. Тем более что иду с отяжелителями, как завзятый зожист, – плечо оттягивали Иван Иваныч Пущин и свежеобретенный, с дивными иллюстрациями Жени Двоскиной, “Недопесок”. Опоздав на сорок минут, наконец добрела до требуемой улицы Воскова, вход с Малой Пушкарской. Квартиру я, к счастью, помнила – 25. Однако на табличке с номерами такой квартиры не значилось. Однако разве что-то может остановить вернувшегося отъезжанта, когда он устремился в гости. И я принялась обзванивать в домофон все квартиры по этой лестнице. Пару раз мне испуганно ответили, что никого не ждут. Остальные номера не откликались. Но счастье было так близко, так возможно, и решив, что хозяева просто не слышат звонка из-за поднявшегося галдежа и веселья, еще минут семь трезвонила в квартиру 22, квартиру 50 и квартиру 20. Наконец подошел местный жилец и запустил меня в парадную. И еще минут пятнадцать я обходила все квартиры и упрямо давила пупки звонков уже непосредственно там. Апогеем моей бурной деятельности стал момент, когда из квартиры 23 вышла женщина и обнаружила, что напротив, пригнувшись, стою я и жадно прислушиваюсь к замочной скважине ее соседей – в надежде расслышать скрываемый от меня жестокими хозяева оживленный шум и звяканье вилок о тарелки. Это Петербург, дедки, – с совершенно непроницаемым лицом женщина прошла мимо и спустилась в ночь, как ни в чем не бывало. Тем временем адски захотелось есть. Вспомнив, что купила по дороге к столу палку сырокопченой колбасы, я села на ступеньки, дверным ключом надорвала обертку и как следует откусила от продукта гродненского мясокомбината. Достала из сумки Пущина и углубилась, жуя, в его переписку. Еще оставались надежды, что не дождавшиеся меня хозяева решили поискать пропажу вокруг дома и сейчас придут. Внизу хлопнула дверь. Поднявшийся молодой парень замедлил возле меня шаги и спросил:
– Что вы тут делаете?
– В гости пришла, – мрачно ответила я сквозь колбасу.
Но и парень тоже был настоящий петербуржец и лишних вопросов задавать не стал. Мало ли как люди ходят в гости. Может, так принято у интровертов. В пустой парадной, под чужой дверью с колбасой. Уже в спину ему я на всякой случай осведомилась:
– Не знаете, нет ли здесь 25-й квартиры?
Но он лишь покачал головой.
Дома первым делом влезла в переписку, надеясь что ошиблась Катя, пославшая мне пароли-явки. Вдруг это все же другой дом. Или даже улица! Но Катя не ошиблась. Впрочем, я тоже – квартира действительно была двадцать пятая. С одним маленьким дополнением – в глубине двора.
Как теперь извиняться перед хозяевами, не знаю.
