я, что Беркович посадили за ее стихи, прочтенные доброхотами одному конкретному человеку, верна, то скоро опять можно будет опознавать своих по брошенной как бы между делом строчке.

Если версия, что Беркович посадили за ее стихи, прочтенные доброхотами одному конкретному человеку, верна, то скоро опять можно будет опознавать своих по брошенной как бы между делом строчке. И до предела актуализируется наблюдение бог знает какой давности, сделанное поэтом второй эмиграции Николаем Моршеном.

По скользоте тротуарных плит
Ты пробираешься вдоль зданья,
Где из дверей толпа валит
С очередного заседанья.

И, твой пересекая путь,
Спокойно проплывает мимо
Лицо скуластое и грудь
С значком Осоавиахима.

И вдруг сквозь ветер и сквозь снег
Ты слышишь шепот вдохновенный.
Прислушайся: «…живут вовек».
Еще: «А жизнь людей мгновенна…»

О строк запретных волшебство!
Ты вздрагиваешь. Что с тобою?
Ты ищешь взглядом. Никого!
Опять наедине с толпою.

Еще часы на башне бьют,
А их уж заглушает сердце.
Вот так друг друга узнают
В моей стране единоверцы.