Сволочь, конечно, первостатейная был.
Сволочь, конечно, первостатейная был. Но рисовал, собака, все же здорово. Переправа через Неву, Айвазовский.
Сволочь, конечно, первостатейная был. Но рисовал, собака, все же здорово. Переправа через Неву, Айвазовский.
Какие чудесные иллюстрации нашлись к “Руслану и Людмиле”. Силуэтные, редчайшая штука. Автор очень неожиданен – в Петербурге все знают другое его детище, модерновый памятник “Стерегущему” на Горьковской. Константин Изенберг.
Муж когда-то в качестве поздравительной открытки нарисовал.
Талантливые работы чем хороши. Они не теряют актуальности, и даже напротив. Старая картинка Виктора Богорада.
Вот, кстати, еще один удивительный факт о мужчинах. У великого русского поэта Пастернака, оказывается, был отец. Тьфу, не в смысле что он был в принципе, а что отец тоже великий, но художник. Первый русский...
Рассказывала однажды про Ухналева. Художник наш ленинградский, великий. Сидел, конечно. А мама его была абсолютно верноподданная. Как он выражался – очень наивная и доверчивая. Ну и вот его выпустили наконец из лагеря, а как-то...
Евгений Ухналев
Виктор Богорад
Какой Валентин Губарев все же прекрасный.
Картинка не влезла к посту. Ну, отдельный вернисаж тогда откроем. Айвазовский, “Раздача продовольствия”. Собственно, иллюстрация к той самой американской помощи во время российского голода 90-х годов XIX века.