На мое злобное кыскысканье по раскидистым розмариновым кустам сосед-македонец Славко, высунувшись из окна, добродушно осведомился: – Опет нестао мачак?
На мое злобное кыскысканье по раскидистым розмариновым кустам сосед-македонец Славко, высунувшись из окна, добродушно осведомился:
– Опет нестао мачак? (опять пропал кот?) – И на мой кивок продолжил невинным голосом: – Без ока? Без репа? Без ува?
Издевается, паразит. Впрочем, он же и нашел. Сбежавший Кутузов как ни в чем не бывало столовался с видом сироты у соседки на крыльце, демонстрируя ей для пущей женской жалости зашитый суровыми нитками шрам. Увидев подкрадывающуюся меня, прихватил доставшуюся рыбину и потрусил прочь. Подманить удалось, но едва я взяла его на руки, повернул башку, с внезапным ужасом всмотрелся в меня светофорным оком и, вывернувшись ужом, дал деру, панически голося на ходу: “Я не знаю эту женщину!” Однако когда подходила к дому, брезгливо обирая с платья мелкую чешую, он уже сидел у входа. Выдала блюдце лечебного паштета и закрыла в лазарете, терзаемая догадкой, что от паштета он и сбежал. Но вообще, судя по проснувшейся активности, он явно взбодрился. А я-то думала, какой интеллигентный, робкий котик. А котик просто еще с того света был не совсем вернувшийся.
Докладываю фанатам сериала: метаморфоза из Франкенштейна в Принца Чарминга еще не завершена, но смотреть на клиента без содрогания уже можно. В первом комменте, как обычно. Швы, видимо, будем снимать завтра. Гвоздик в челюсти (новая версия анекдота про папу Карло) еще пару недель носить. Я уже почти привыкла к его тихому постукиванию по блюдечку с паштетом.
Правда, то ли докторка была не на высоте, то ли чертов генералиссимус, содрав пластиковый конус, скреб подбородок и нарушил “положай”, но клыки верхней и нижней челюсти сходятся врастопырку. Что нехорошо, но не ломать же челюсть заново. Воротник я честно одевала, однако кот страдал ужасно и любыми способами старался от него избавиться. Зато в эти моменты свободы сам отмылся и уже не напоминает Иова на гноище.
За моей спиной плетутся интриги. Кот и муж развели мужскую солидарность. Я только слышу иногда тихое шебуршание у холодильника и внезапные вопли Кутузова, нарушающего при виде колбасы конспирацию. Мои грозные увещевания и объяснения насчет диеты пропадают втуне. Вообще питается он по-княжески – говяжьим фаршем, творогом с желтком и рекавери по четыре евро за баночку, чтоб я так жил. Уже взял в привычку поддевать лапой из блюдца кусочек и скептически его рассматривать, только лорнета не хватает. Словно и не бродил невесть сколько со сломанной челюстью, истощенный до предела. Глядя удовлетворенно на обросший жирком крестец, я периодически занимаюсь рукосуйством – приятно чувствовать под ладонью не жалкие торчащие кости, а почти уже до нормы упитанную кошачью задницу. Он, впрочем, не против, и даже наоборот.
И да, он все же остался Кутузов, к разочарованию израильских друзей, которые ревниво твердят, что Моше Даян лучше. В качестве дипломатического жеста согласна на Моше Кутузова, тем более что… гм… обрезание, когда полностью оклемается, ему точно светит.
Между прочим, только что выяснилось, что выбегая второпях из дома на поиски, платье я надела наизнанку. Но Славко и так подозревает, что я “чудна жена”, так что будем считать, была в образе.
