Вроде столько про блокаду Ленинграда знаю, а всегда находится какая-то мелочь, которая буквально валит с ног.
В дневнике Марии Машковой, сотрудника Публички, нашла. Это февраль 1942-го уже.
“Я последнее время радовалась, не видя потрясающего количества трупов, как это было в январе, и приписывала это улучшению питания. Однако просто запретили возить днем, возили утром и вечером, когда темно”.
Запретили. Запретили возить днем.
К слову, вскоре руководители Ленинграда смотрели только что смонтированный документальный фильм “Оборона Ленинграда”. Так вот отцам города он сильно не понравился. Сохранилась стенограмма обсуждения. Первым выступил Петр Сергеевич Попков:
“…Насчет покойников. Куда их везут? Причем их очень много показано. Впечатление удручающее. Часть эпизодов о гробах надо будет изъять. Я считаю, что много не нужно показывать – зачем вереница?… Показана вмерзшая в дорогу машина. Это можно отнести к нашим непорядкам. Затем показано, что лед образовался до самой крыши. Очевидно, где-то недалеко ударило или взрыв был, облили водой, и замерзло. Нет надобности это показывать. Промышленность, энтузиазм трудящихся города Ленина совсем не показана. Это одно из главных упущений картины…
Это хорошо, как показан момент, как берут воду на улицах, но отдельные моменты, мне думается, надо изъять. Или, скажем, идет человек и качается. Неизвестно, почему он качается, может быть, он пьян. Это сгущает краски, создает тяжелое впечатление…”
Следом высказался Алексей Алексеевич Кузнецов:
“Получается чересчур много трудностей. Разваленный город, разбомбленный, захламленный, кругом пожары, все покрыто льдом, люди едва движутся, а борьбы не показано. Оборона не показана. Разве это оборона? Скажут, вот правители, довели город до такого состояния. Направление взято неправильно. Показываются мрачные стороны, а действительная жизнь – борьба с трудностями, борьба за то, чтобы сохранить город, народ, – не показана. Следующее замечание. Эпизоды в картину натасканы отовсюду… Вермишель какая-то. Это американщина в самом худшем виде. Пролог неудачен. Музыка нехорошая, заунывная… ”
А вот и Андрей Александрович Жданов:
“…Насчет музыки. Согласен, что она душераздирающая. Зачем это? Совсем не нужно оплакивать. Живем, воюем, будем жить, зачем же реветь в голос? Не помню, в прологе или во второй части показана старуха в садике сидит — это вещь неудачная, словом, старуху надо исключить… В картине переборщен упадок”.
Мне, кстати, пару раз учителя рассказывали, что им сейчас негласно рекомендуется не делать акцент на страданиях блокадников. Позитивней надо быть. “Можем повторить”. Интересно, знают ли авторы этой бодрой концепции, как кончили вышеупомянутые государственные мужи. Не помог им оптимизм.
