Икнув, заподозрила, что кто-то поминает за углом.

Икнув, заподозрила, что кто-то поминает за углом. Небось барышня, с которой мы вчера так плодотворно обсудили бремя белого человека, что она торопливо забанилась. Но нет, это друзья вспомнили мою манеру пренебрегать кавычками, когда я считаю, что и так понятно, где я, многогрешная, а где цитируемый автор.

Сын у меня, кстати, пыхтел однажды над переводом. Подбросили халтуру. Текст писали, как говорит Резус, набранные по объявлениям в маршрутках. Довольно скоро Митька не выдержал и раздраженно буркнул:
– Вот идиоты. И почему они так любят кавычки? Ну кто, кто пишет “Фотошоп”?
Я неодобрительно замечаю:
– Ты жалкий сноб. Надо быть добрее. Кавычки любят люди, неуверенные в том, что пишут. Потом, им хочется как-то расцветить текст, придать ему выразительности. Как это сделать, они не знают. Поэтому щедро украшают его снаружи – кавычками, капслоком и восклицательными знаками. Надо уважать стремление к красоте. Это вроде ковра на стене в хрущевке.

Митька откидывается на стуле и с любопытством говорит:
– Интересно. Это твое мнение или научная гипотеза? Мне нравится.
Я польщена (господин назначил меня любимой женой!), но виду показывать нельзя ни в коем случае. Поэтому небрежно продолжаю:
– А вот проверь. Помимо кавычек, там есть все остальное?
Он ныряет в текст, наконец выныривает и с уважением заключает:
– Восемь слов олкапсом, шесть слов в кавычках и три восклицательных знака на одной-единственной странице. Джекпот!