Во время фейсбучных свар между нормальными обычно людьми из-за чуши

Во время фейсбучных свар между нормальными обычно людьми из-за чуши, ерунды, среди проклятий и оскорблений, в голове постоянно всплывает недоумевающее:

…За что он ненавидит Лаевского, а тот его? За что они будут драться на дуэли? Если бы они с детства знали такую нужду, если бы они воспитывались в среде невежественных, черствых сердцем, алчных до наживы, попрекающих куском хлеба, грубых и неотесанных в обращении, плюющих на пол и отрыгивающих за обедом и во время молитвы, если бы они с детства не были избалованы хорошей обстановкой жизни и избранным трудом людей, то как бы они ухватились друг за друга, как бы охотно прощали взаимно недостатки и ценили бы то, что есть в каждом из них. Ведь даже внешне порядочных людей так мало на свете!

Правда, Лаевский шалый, распущенный, странный, но ведь он не украдет, не плюнет громко на пол, не попрекнет жену: “Лопаешь, а работать не хочешь”, – не станет бить ребенка вожжами или кормить своих слуг вонючей солониной, – неужели этого недостаточно, чтобы относиться к нему снисходительно?.. Вместо того чтобы от скуки и по какому-то недоразумению искать друг в друге вырождения, вымирания, наследственности и прочего, что мало понятно, не лучше ли им спуститься пониже и направить ненависть и гнев туда, где стоном гудят целые улицы от грубого невежества, алчности, попреков, нечистоты…

Хейфицу же, можно сказать соавтору Антон Палыча, благодарна за точное воспроизведение в фильме диалогов, а все равно каждый раз открываю рассказ, чтобы перечитать, и что-то нахожу новое. Например, что в Петербурге Лаевский жил в Ковенском переулке, его и вспоминал с ностальгическими слезами. Или что фон Корен – курчавый брюнет, “немец из жи…ов” (фейсбук, прости) и поэтому все его деловитые пассажи об улучшении человечества путем уничтожения слабых имеют странный привкус, знал бы Чехов, чем все это кончится.