Воспоминания штука очень ненадежная.
Воспоминания штука очень ненадежная. Кто-то искренне забыл, кто-то путается в дефинициях, кто-то в надежде обосрать давнего оппонента – это ж сколько воды утекло, свидетелей иных уж нет, а те далече. Так сказать, в гроб сходя, благословить.
Но чертов интернет все помнит. Поэтому чаще всего достаточно просто нашарить поиском давнюю перепалку, перечесть и… не знаю, засмеяться, наверное. Особенно достается крестьянам-середнякам вроде меня, которые и не богу свечка и не черту кочерга.
Вроде того как лет несколько назад, но война уже началась, вдруг обнаружила в чужих комментах клокочущую давнюю знакомую со словами: “Мэй забанила меня в 14-м году за то, что я “бандеровка”. “Это было ее буквальное определение”.
Как говорю в подобных случаях, я выпиваю, конечно, немного красного за обедом, но не имею привычки таскать его кувшинами в кусты и тешить там дьявола на такой манер.
Подняв брови, нашла ту склоку (в 17-м), убедилась, что я тогда потеряла терпение (не моя добродетель), послала оппонентку в анатомические отверстия и действительно забанила. А вот инвектив политического спектра в моем лексиконе не имеется. Как бандеровцев, так и, кстати, Мордора.
Но человек спятил от ненависти и заврался напрочь, дело печальное, но обычное.
А сегодня увидела нечто упоительное. Сердобольно обойдусь без имен, тут сам кейс прекрасен. Я без иронии, искренне восхищаюсь. Один переводчик, значит, пишет: “Таня Мэй, которая забанила меня везде за недостаточно белое пальто, вдруг вспомнила об одной из многих (вполне изящных, но не главных) переводческой находке в Сэлинджере”. Дальше он сообщает, что я об этом уже писала пятнадцать лет назад, но Сэлинджера вряд ли читала, а взяла находку из статьи Саши Борисенко.
Сейчас поймете, почему я в таком восхищении. Хотя его перевод Сэлинджера и не смогла дочитать, тут он почти угадал. А вот критику тогда читала не без интереса. Профессионалы, да и просто читатели, рвали и метали: “Автор литературного эквивалента переводов Гоблина, опошлитель-популяризатор, дисконтный Расин” было не самым желчным. Поэтому Сашиной статье обрадовалась, люблю когда посреди шит-шторма кто-то вступается за обругиваемого. Ну и находка действительно была удачной.
То есть переводчик наш одним махом убивахом семерых. Поставил две гиперссылки на собственно находку восемнадцатилетней давности – вдруг кто не видел?! – и мой старый пост, где его хвалят. На статью Борисенко нужным не нашел, зачем отвлекать людей от главного.
Подчеркнул, что таких находок – изящных! – у него много.
Что Сэлинджера я не читала. А не читала я его потому, что забанила талантливого человека “везде”. И главное – за недостаточно белое пальто.
Как выразился Набоков по поводу мемуаров Нины Берберовой – “эксцентрические неточности”. Наш уехавший герой под одним из моих подзамочных постов развел турусы на колесах в том духе, что все оставшиеся фашисты и рабы. За что я его и забанила. Да и то не везде, мне лень гоняться с мухобойкой по интернетам даже в таких случаях.
Хотя кто его знает, что он имел в виду под недостаточно белым пальто. К слову о дефинициях.
