Рассказывала однажды френдам, как в давние еще времена вела дочь из школы, а там рядом окопались ребята из “Памяти”.

Рассказывала однажды френдам, как в давние еще времена вела дочь из школы, а там рядом окопались ребята из “Памяти”. Ну и предсказуемо, конечно, кончилось тем, что я орала, пыталась выбить у них из рук листовки и, кажется, даже в одного плюнула. В этот момент мимохожий дедушка принялся меня урезонивать, объясняя про злодейскую еврейскую сущность.
Короче, когда мы добрались наконец до квартиры, дочь с порога флегматично сказала: “А мама какого-то дедушку назвала старым пиздюком”. Интеллигентные домочадцы посмотрели с привычным упреком, но в отличие от знатока еврейских сущностей были со мной знакомы хорошо и урезонивать не решились.
Френды все ж стихийные филологи, поэтому первая реакция была соответствующая:
– О! Пиздюк! Совсем забыла это слово!
На что другой френд отвечает рассудительно:
– Как его можно забыть? Их вокруг столько…
Я тут просто встретилась с очередными, поразилась изобилию. Чего только природа-мать не родит.