В голове, между прочим, крутила известные заимствования. К той ветке обсуждений, где “зачем вводить чужое в свой текст”. (Остальное понятно, не возбуждайтесь.) Вроде не так много, а начинаешь вспоминать – таки набирается. Вот Толстой,...
Проснулся от шороха мыши, И видел большое окно, От снега белые крыши, – …А мог умереть давно… Страшное скажу. Ничего из переводов Лозинского – без сомнения, великих, – наизусть не помню. А эти четыре...
Искала что-нибудь об истории появления “Как можно, мой ученый друг” Лозинского, нашла, естественно, у lucas-v-leyden (по ссылке). А заодно чудесное: “Вернувшись в Санкт-Петербург, я завел другое кошачье знакомство. Будучи студентом филологического факультета Санкт-Петербургского университета...
Проснулся от шороха мыши, И видел большое окно, От снега белые крыши, – …А мог умереть давно… Страшное скажу. Ничего из переводов Лозинского – без сомнения, великих, – наизусть не помню. А эти четыре...
