Несколько лет назад, аккурат после крымнаша, покупала краску для волос в хозяйственном магазинчике возле дома.

Несколько лет назад, аккурат после крымнаша, покупала краску для волос в хозяйственном магазинчике возле дома. Пока выбирала, вечно включенное радио несло околесицу смятенным женским голосом. Некая Мария дозвонилась в эфир, чтобы поведать соотечественникам о волнующем событии: молодой человек, с которым она накануне познакомилась, отметил, что форма ее груди подходит для деторождения. Эта сенсация породила не менее увлекательное обсуждение мотивов куртуазного кавалера ведущими вперебивку с дорогими радиослушателями, я стала меланхолично обдумывать, откуда вдруг появилось столько идиотов, и отвлеклась.
А на кассе сидела явно вслушивающаяся в эту галиматью продавщица в блузке горохами и с пунцовой матерчатой розой в жидковатых вихрах. Я поставила перед ней свою корзинку, и она раздраженно вскинула на меня глаза. Не успела я подумать, что вот, пожалуйста, типичный представитель, как она внезапно сообщила: “Вот так слушаешь-слушаешь… Ну неужели у нас действительно восемьдесят четыре процента дебилоидов?!”
Покраснела я так, что она тут же участливо спросила, хорошо ли я себя чувствую.