Заселились как-то раз на Кипре в отель.

Заселились как-то раз на Кипре в отель. В первый же день к вечеру вышли из номера перекусить. Столкнулись с русской парой в панамках – вообще соотечественников там было много, даром что ноябрь. Пара культурно поздоровалась, а мы, зазевавшись, не обратили внимания. Прощелкали клювом. Скорее всего, панамки даже этого не заметили, но меня с ходу начала душить рефлексия. Зря, что ли, на отдых приехала. Курорты для того и существуют, чтобы вволю предаваться самоугрызанию, дома-то недосуг обычно. В общем, неловкая заминка, люди уже исчезли из виду (решив что мы хамы и жлобы, панически подумала я), но не бежать же за ними извиняться. Так я стала душить своей рефлексией мужа – икота, икота, перейди на Федота. Тем более ему некуда деваться, идем вдоль внутренней галереи – с одной стороны пальмы дворика, а с другой двери номеров и маленькие окошечки, вроде как из кухни, по теплой погоде приоткрытые. И в какой-то момент, когда я сделала паузу, из минуемого окошечка явственно раздалось сдавленное чихание.
– Будьте здоровы! – проникновенно воскликнул муж, стремительно реабилитируя этим культурным поступком и себя, и нашу семейную ячейку, и всю русску… и вдруг стало ясно, что окошечко это вовсе не из кухни, а из сортира. И звук – совсем не чихание. Жертва нашей учтивости обморочно затаилась в своем уголке с его предательским окошечком, мы же, два бессердечных идиота, залились истерическим смехом и продолжали ржать до самой ночи. Прости, сосед. Мы не нарочно. Просто пытались быть культурными.