Вспоминая ковидный год, думаешь, как хорошо плохо мы жили.

Вспоминая ковидный год, думаешь, как хорошо плохо мы жили. К тому же именно тогда я, озверев от вынужденного безделья, наконец сдалась. Узнав, что готова сотрудничать с прогрессом, муж и сын радостно захлопотали. Революция, о необходимости которой давно говорили большевики, свершилась: главмать водит экскурсии по интернету, как современный человек, а не бормочет упрямо, что она стихийный луддит и видала их технологии в гробу. Стали требовать, чтобы за мной на экране был приличный фон. Дворцовая площадь, например. С Александрийским столпом. Но я заартачилась, не желая сдавать позиции. Сослалась на Катю Шульман, которая тоже рассказывает важное на кухне, и вполне обходится без Кремля за спиной.
– Так даже лучше, – сказала я авторитетно. – Ближе к слушателю. Интимнее.
На исходе второго часа, когда мы с экскурсантом сворачивали с Малой Морской и я самозабвенно токовала про княгиню Голицыну, краешком сознания отметила что-то странное. Что-то не вполне укладывающееся в пейзаж. А когда завершилась сессия, медленно повернулась. Над бедовой головой экскурсовода гордо реяли фиолетовые, в розовых фламинго трусы мужа, которые в оффлайне я использовала вместо маски, коих по причине дефицита достать не могла. Обычно, вернувшись из магазина, предавала возможных вирусов пожарам посредством утюга и вешала трусы на удобный гвоздик. Кто ж знал, что в кадр попадут не только красивые чашки, но и это.
В общем, по части интимности слушателям жаловаться было не на что.