В прихожей у нас бодряще припахивает кошачьей сушкой, хранящейся в первом ящике комода для местных страждущих.

В прихожей у нас бодряще припахивает кошачьей сушкой, хранящейся в первом ящике комода для местных страждущих. И если пользу от котов можно доказать недовольным соседям, предъявив фотографию придушенной крысы или остатков змеи, то зачем нужны собаки, часть жильцов не улавливают, а с некоторых пор и вовсе набычились. И я их, в общем-то, понимаю. Прижившиеся в поселке год назад два щенка, рыжий пацан и его черно-белая, как ярославская буренка, сестрица, подросли, хотя и не слишком, и развили бурную деятельность. Решив, что проезжающие мимо ночью автомобили замышляют недоброе, повадились выскакивать за ворота, облаивая супостатов на чем свет стоит. А может, помнят, что их из такого же вот автомобиля выбросили какие-то ублю… пизд… Однако тяжело нам, грубиянам, культурно живописать события. В общем, ближайший к воротам сосед терпел-терпел, но в конце концов взвыл. Я-то предусмотрительно запаслась в Питере берушами, ну и дом наш подальше расположен, а он, бедняга, не высыпается хронически. Мои педагогические вылазки в ночную тьму и попытки приструнить эту парочку шваброй результатов не дали. Точнее, единственным результатом были грязные отпечатки собачьих лап на белой, в красных арбузиках, пижаме, поскольку сиблинги тут же восторженно кидались обниматься, решив, что я тоже вышла побегать за машинами. А на мои гневные шипящие возгласы и замахивания шваброй валились навзничь и умильно подставляли животы для почесывания. Сестрица причем от радости хрюкает совершенно как поросенок.

Кончилось предсказуемо, по-черногорски. Рыжего братца еще до Нового года вывезли в соседний городок, черно-белая сестрица была на очереди. На следующую ночь после разлучения за окном раздалось неуверенное тявканье. Одной прогонять злодейские машины было, видимо, не так интересно, но она не сдавалась. Я сердито таращилась в потолок. Во-первых, было жалко соседа, которому в полшестого утра на работу. Во-вторых, ярославскую буренку. Наконец вылезла из-под одеяла, спустилась к входной двери, внедрилась в куртку и вышла. Снаружи моросило, тапки промокли сразу. Дождалась, когда примчится, хрюкая, возмутительница спокойствия. Взяла ее под мышку и унесла в дом. Крадясь с собакой под мышкой через комнату к лестнице наверх, в спальню, в предутреннем сумраке на диване увидела совершенно остолбеневшего от такой картины трехлапого кота.
В спальне она свернулась тугим узелком на брошенном у кровати пледе и мгновенно, словно отсоединили от сети, вырубилась до утра. Я слушала, как она сопит, и изводилась мыслями про депортированного Рыжика. Новый год, петарды, мерзкая погода, шторма… Как-то он там.

Соседи, кстати, не в курсе, кому они обязаны тишиной, ночные умыкания этой Персефоны в дом я не афишировала. В курсе только трехлапый Сервантес. Ну и муж, святой человек. Муж мне сегодня утром и сказал:
– А знаешь, Рыжик вернулся.
Я выскочила наружу. Счастливый Рыжик крутился у крыльца и то и дело валился на мокрые плиты, подставляя пузо. Несмотря на две недели странствий, не сказать чтобы отощал. Глаз подбит, с кем-то дрался. Когти стерты подчистую. Две недели. Минимум восемнадцать километров. Это мы знаем, что от Сутоморе до Бара и наверх по серпантину – восемнадцать километров. А он не знал. Он просто бежал, и бежал, и бежал. И наконец прибежал.

Ребята, давайте его пристроим. Иначе просто невозможно.
ТТХ: мелкий, десять кило. Ласковый несусветно. В доме не лает, вообще не шумит, только пузо подставляет.
Картинки и видосы внизу в комментах. Черногория, Сербия. Ну и Европа, хотя с титрами сложно, однако можно попробовать. Я бы в Россию привезла, но мне еще кота переть.