В процессе расхламления кухни я…

В процессе расхламления кухни я вдохновенно выгребала барахло к входной двери. Точнее в данном случае будет сказать – выходной. Закопченые помятые алюминиевые кастрюли. Эмалированные миски, покрытые страшными черными шрамами. Бумажные стаканчики. Старые разделочные доски, которые словно долго скреб сумасшедший реставратор, пытаясь обнаружить в глубинах древесины шедевр древнерусской иконописи. Дуршлаг с отломанной ручкой. Толстую надбитую кружку с лохматыми собачками, похожими на небритых зайцев. Ножи, которые не режут. Прорванное сито (“Митенька починит”). И уйму предметов неизвестного назначения, сильно смахивающих на аксессуары пыточных подвалов.
Но странное дело – я носила и носила, а гора возле двери не росла. Даже наоборот – кажется… кажется, она уменьшилась? Я в недоумении остановилась.
Из бабушкиной комнаты раздалось тихое позвякивание.

Я приоткрыла дверь. Свекровь стояла ко мне задним фасадом и воровато пыталась впихнуть сбоку в свой сервант кружку с собачками. Сервант был набит под завязку и выглядел так, словно его вот-вот стошнит.
– Фаина Леонидовна… – сказала я тихонько.
Свекровь подпрыгнула.
– Вы же не сможете им пользоваться.
Она перешла в атаку.
– Конечно! Ты столько мне натащила! А эту кружку с собачками Танечке подарили в шестом классе мальчики на 8 марта!
Я задумалась. Как же на нее повлиять?
Свекровь стояла с упрямым, надутым и одновременно жалобным видом. Я посмотрела на кружку.
– А знаете, как бы этой посуде обрадовались какие-нибудь молоденькие студенты?
– Что значит – студенты?
– Ну вот представьте. Молодые ребята, которые только что поженились. Худенькие такие.
Бабушка заморгала.
– …И сняли квартиру. И у них ничего, совсем ничего нет. И денег тоже нет. Вот как если бы Танечка вышла замуж за бедного студента. И им не в чем готовить. И не на что положить свои бутерброды, и…
– Хорошо! – решительно молвила свекровь. – Я согласна отдать эту кастрюльку! И миски! И вот это сито! и стопочки! А еще у тебя была сковородка! И я сейчас разберу сервант и что-нибудь найду!

“Что-нибудь” оказалось четырьмя молочниками, сливочником и пятью заварочными чайниками. Вся эта утварь принадлежала к разным посудным народам, если можно так выразиться, и выглядела очень эклектично.
Оставалось найти бедных студентов и объяснить им, что молочник – это очень полезный предмет. И помимо молока в нем можно держать мед, водку и при желании даже колбасу.
На объявление в отдам_даром стремительно отозвалась девушка, пожелавшая забрать чайники и молочники. И сливочник.
– Какое сокровище! – страстно сказала она. – Когда можно забрать?!
– Простите, зачем вам столько заварочных чайников? – изумилась я. – И тем более молочников?
Оказалось, что она собирает советскую посуду. И действительно прилетела буквально на крыльях любви.
При виде чайничков глаза у претендентки на руку моих маленьких фарфоровых женихов засверкали от вожделения. Девушка нежно заворковала, рассматривая донышки.
– Какое хорошее хобби, – завистливо сказала я. – Только где же вы все это храните?!
– У меня будут такие длинные полки – по периметру всей кухни. И я выставлю все это на них. Ах, как жаль, что у меня нет для всего этого отдельной комнаты!

Я представила полки по периметру. А на них аккуратно расставленные чайники. И вот этот, с синими нежными фиалками. И этот, в пунцовых розах. И сливочник в кобальтовую сетку. А еще тот рижский кофейник с вытянутым носиком. И… и… И мне немедленно захотелось выгнать девушку в толчки, срочно приколотить полки и долго и вдумчиво расставлять на ней посудинки. Но было уже поздно.
Утешилась тем, что они явно попали в добрые руки.
– Это была студентка? – спросила бабушка.
– Да, – соврала я. – Более того – она коллекционер. Собирает советскую посуду.
И бабушка гордо приосанилась.