В продолжение сегодняшнего.

В продолжение сегодняшнего. Очень хотелось про Горького и как он добыл для литераторов вагон повидла, но я успела умучить общественность Сувориным, поэтому застеснялась наседать еще и с Горьким. А в тележке можно, зажмуритесь если что. Так вот Виктор Шкловский рассказывал, как однажды в двадцатые они шли через Александровский парк. Рядом солдат ударил свою подружку.

“Она закричала и побежала, всхлипывая. Алексей Максимович тоже побежал через истоптанную клумбу.
Солдат, встретив его длинным традиционным ругательством, замахнулся. Горький присел, развернулся с такой быстротой, что полы тяжелого пальто раздулись, и не распрямляя колен, с разворота ударил солдата длинной рукой в челюсть снизу. Солдат упал, не вскрикнув.
Женщина закричала коротко. Алексей Максимович присел над солдатом.
Он сидел на корточках над поверженным противником и смотрел на него снисходительно, опытно и печально. Потом наставительно произнес, тронув рукой губы лежащего:
– Тоже дерешься! Разве так дерутся?! Хочешь драться, возьми хоть фуражку в зубы – лицо закрыто; зубы будут целы.
Обернулся к женщине:
– Забирайте вашего кавалера. Только пускай не дерется, чтобы его не постигла немедленная справедливость”.

Он, кстати, всегда влезал в драку, если видел, что обижают женщину. Неважно какую. Вот за это я его и люблю, в частности. Несмотря на все остальное.