У Дьяконова в мемуарах (кто не читал, бегите бегом) есть дивная история.
У Дьяконова в мемуарах (кто не читал, бегите бегом) есть дивная история.
Был такой Бободжан Гафурович Гафуров, первый секретарь компартии Таджикистана, историк и академик. Карьера довольно типичная – отдел пропаганды и агитации, секретарь по пропаганде ЦК, первый секретарь обкома, близкий друг Суслова и прочее партийное унынье.
А дальше, пишет Дьяконов, “когда ему стало ясно, что жить ему оставалось недолго, он пошёл в ЦК и обратил внимание на то, что Саудовская Аравия приобретает сейчас всё большее политическое значение, а мы не имеем никаких сведений о том, что там происходит. Он предложил, что, будучи мусульманином, может поехать туда как паломник и посетит Медину и Мекку. Это ему разрешили и дали переводчика-мусульманина же. По прибытии в Мекку он был уже в таком слабом состоянии, что его обнесли вокруг святыни на носилках. Вернувшись в Москву, он созвал ближайших людей в свой кабинет в Институте и сказал приблизительно так: – Что я был первым секретарём ЦК компартии Таджикистана – это чепуха. Что я был членом ЦК КПСС – чепуха. Что я был академиком – это тоже чепуха. А вот что я хаджи – это в моём кишлаке оценят. – И уехал на родину умирать”.
Был такой Бободжан Гафурович Гафуров, первый секретарь компартии Таджикистана, историк и академик. Карьера довольно типичная – отдел пропаганды и агитации, секретарь по пропаганде ЦК, первый секретарь обкома, близкий друг Суслова и прочее партийное унынье.
А дальше, пишет Дьяконов, “когда ему стало ясно, что жить ему оставалось недолго, он пошёл в ЦК и обратил внимание на то, что Саудовская Аравия приобретает сейчас всё большее политическое значение, а мы не имеем никаких сведений о том, что там происходит. Он предложил, что, будучи мусульманином, может поехать туда как паломник и посетит Медину и Мекку. Это ему разрешили и дали переводчика-мусульманина же. По прибытии в Мекку он был уже в таком слабом состоянии, что его обнесли вокруг святыни на носилках. Вернувшись в Москву, он созвал ближайших людей в свой кабинет в Институте и сказал приблизительно так: – Что я был первым секретарём ЦК компартии Таджикистана – это чепуха. Что я был членом ЦК КПСС – чепуха. Что я был академиком – это тоже чепуха. А вот что я хаджи – это в моём кишлаке оценят. – И уехал на родину умирать”.
