Помню, несколько лет назад мужик какой-то после турне в Питер возмущался
Помню, несколько лет назад мужик какой-то после турне в Питер возмущался: “В Петербурге, представляете, экскурсовод рассказывал, что у Петра I была сексуальная связь с Меншиковым! У нас в Риге я бы знал куда пожаловаться!” А так, значит, поехал в свою Ригу глубоко фраппированный.
Я аж поперхнулась. Может, конечно, и впрямь на фармазонщика нарвался и рассказывал тот про царские шашни всерьез, но скорее упомянул про гулявшую в петровские времена сплетню. Благодарные россияне энергичного царя втихомолку поносили, причем вечным способом – причисляя его к содомитам.
И один такой правдоруб, богатейший купец Гавриил Никитин, разболтался с жителем Панкратьевской слободы Фаддеем Золотарем. Мол, подозрительно благосклонно государь относится к Меншикову. Видимо, меньше купца принявший на грудь Золотарь осторожно заметил, что Меншиков много Богу молится, отсюда и царская милость. На что раздухарившийся Гаврило Романович брякнул: “Тут Бога и не было, черт ево (государя, в смысле) с ним снес, живет с ним (Меншиковым) блудно и держит ево у себя на постеле, что жонку”.
Обнаружив себя вследствие этой интересной беседы в Преображенском приказе, Никитин решил прибегнуть к традиционному и надежному российскому средству избавления от проблем. Предложил могущественному светлейшему (а хотя тогда еще денщику) взятку – тыщу рублей. Меншиков незлопамятно согласился на две с половиной. На том и порешили. И все бы хорошо кончилось, но когда слуга Никитина понес деньги Меншикову, то напоролся на Петра. Испугавшись вопросов грозного царя, слуга мгновенно сдал своего хозяина с потрохами.
Казнить болтливого олигарха Петр не успел, поскольку тот вдруг помер сам. Вроде бы. С олигархами по-всякому бывает.
Отдельно уточню – сплетня не факт, и свидетельствует лишь о том, что и в конце семнадцатого века россияне норовили уязвить кого-то неприятного, обвинив того в нетрадиционной сексуальной ориентации.
Но я о другом – так расскажешь что-нибудь под горячую руку на экскурсии, чего в методичке не указано, а потом обнаружишь себя в Преображенском приказе.
Я аж поперхнулась. Может, конечно, и впрямь на фармазонщика нарвался и рассказывал тот про царские шашни всерьез, но скорее упомянул про гулявшую в петровские времена сплетню. Благодарные россияне энергичного царя втихомолку поносили, причем вечным способом – причисляя его к содомитам.
И один такой правдоруб, богатейший купец Гавриил Никитин, разболтался с жителем Панкратьевской слободы Фаддеем Золотарем. Мол, подозрительно благосклонно государь относится к Меншикову. Видимо, меньше купца принявший на грудь Золотарь осторожно заметил, что Меншиков много Богу молится, отсюда и царская милость. На что раздухарившийся Гаврило Романович брякнул: “Тут Бога и не было, черт ево (государя, в смысле) с ним снес, живет с ним (Меншиковым) блудно и держит ево у себя на постеле, что жонку”.
Обнаружив себя вследствие этой интересной беседы в Преображенском приказе, Никитин решил прибегнуть к традиционному и надежному российскому средству избавления от проблем. Предложил могущественному светлейшему (а хотя тогда еще денщику) взятку – тыщу рублей. Меншиков незлопамятно согласился на две с половиной. На том и порешили. И все бы хорошо кончилось, но когда слуга Никитина понес деньги Меншикову, то напоролся на Петра. Испугавшись вопросов грозного царя, слуга мгновенно сдал своего хозяина с потрохами.
Казнить болтливого олигарха Петр не успел, поскольку тот вдруг помер сам. Вроде бы. С олигархами по-всякому бывает.
Отдельно уточню – сплетня не факт, и свидетельствует лишь о том, что и в конце семнадцатого века россияне норовили уязвить кого-то неприятного, обвинив того в нетрадиционной сексуальной ориентации.
Но я о другом – так расскажешь что-нибудь под горячую руку на экскурсии, чего в методичке не указано, а потом обнаружишь себя в Преображенском приказе.
