Рассказывать, как Татьяна Гнедич переводила своего “Дон Жуана”, просто неприлично, все об этом знают.

Рассказывать, как Татьяна Гнедич переводила своего “Дон Жуана”, просто неприлично, все об этом знают. А это ее стихотворение вряд ли многие видели. И оно не идет из головы, особенно после того как уехала семья беженцев из Голой Пристани, пять дней просидевших на крыше своего затопленного дома. Одно дело читать о них таких с экрана монитора, и совсем-совсем другое слушать их историю на собственной кухне.
Когда же этот тип наконец доведет до места назначения свой отряд.

Рок за плечо меня схватил,
Он был мертвецки груб,
Мне горя темная вода
Дошла до самых губ.
Теснились толпами стада
Зелено-серых рыб,
И странен был их голых спин
Назойливый изгиб…
И снилось мне, что черный гром
Опять буравил твердь,
И с ним в обнимку день и ночь
Шагала шлюха-смерть.
И, свесив прядь на узкий лоб,
Синюшный свой отряд
Вел в Нюренберг все тот же тип,
Спеша на плац-парад…

1975