ФБ напомнил, что я несколько лет назад на Вересаева жаловалась.
ФБ напомнил, что я несколько лет назад на Вересаева жаловалась. Где про медицину – там он молодец. Ну, “Записки врача” все читали. Отличный кусок в воспоминаниях про учебу в Дерпте. Опыт врачом, опять же, в русско-японскую.
Как начинает на отвлеченные темы, хоть святых выноси. Такая назидательная пошлятина, да еще с пафосом, что скулы сводит. Еще и прост как сосновый стол. Когда про благотворность марксизма началось, я сдалась.
Тут Паша Снопков мне загадочно говорит: а ты переписку его с Булгаковым читала? – А что такое, спрашиваю. – А ты прочти.
И вот я наконец до нее добралась. Бедный Булгаков! Они с Вересаевым, как известно, на пару писали пьесу про Пушкина. Гениальный, кстати, ход – пьеса про Пушкина, но сам Александр Сергеич ни разу не появляется.
Вересаев, как знаток, отвечал за фактологию. А Булгаков, понятно, за творческую часть. Но Вересаева на беду осенила муза. И увы, не пушкинская. Как-то раз умиленно молвил:
– А иногда мне жаль, что нет Пушкина. Какая прекрасная сцена была бы! Пушкин в Михайловском, с няней, сидит в своем бедном домике, перед ним кружка с вином, он читает ей вслух: «Выпьем, добрая подружка…»
Представляю, как содрогнулся Булгаков. От няни с кружкой вежливо отбоярился.
Но Вересаева несла птица-тройка. В следующий раз он внес предложение, чтобы Дантес воскликнул в беседе с Натальей Николаевной перед дверью, за которой подразумевается Пушкин: “Я его убью, чтобы освободить вас!” Это, пожалуй, не хуже, чем в восхительном по бредовости фильме Натальи Бондарчук момент, когда Дантес стреляет из пальца в Лермонтова.
В общем, читаю их переписку и уважительно думаю, что Булгаков все же титан. Каждое письмо начинается с обращения: “Милый Викентий Викентьевич!” Ответные, впрочем, тоже. И вообще надо отдать им обоим должное. Так и не поругались. Хотя я уже ждала затаив дыхание, когда Булгаков завопит: “Да сколько же можно!” Вот у кого фейсбучерам поучиться.
