Собственно, у Кушнера день рождения, поэтому я, пользуясь выходным, валяюсь с томиком на диване, задрав тормашки. Вчера, кстати, народ Британишским терзала, а надо было Кушнером. Я немножечко горжусь, потому что за Александра Семеныча сидела...
Собственно, почему только Неточка Незванова. Федор Михалыча явно недооценивают. “Катерина Ивановна мигом усадила ее в кресло и с восторгом поцеловала ее несколько раз в ее смеющиеся губки… – И не смейте говорить мне такие...
Нас тут книжников полно, так вот для вдохновения: Кругом война, кругом препоны, Никто не любит нас, никто. Везде вредители-шпионы Читают Фета и Барто. Какие на хрен аксельбанты, Когда кругом изгой-парад? Библиофилы-диверсанты Опять читают все...
А знаете что? Пока я мысленно бранилась насчет нежных людей, которых возмущает слово “старушка”, еще более нежный фейсбук обиделся из-за недавно запощенного стихотворения Кушнера. Прислал, тскть, дипломатическую ноту. Стихотворение похерил, а мне пригрозил санкциями....
“Катерина Ивановна мигом усадила ее в кресло и с восторгом поцеловала ее несколько раз в ее смеющиеся губки… – И не смейте говорить мне такие слова, обаятельница, волшебница! Вами-то гнушаться? Вот я нижнюю губку...
1830-й, эпидемия холеры. …Я услыхал, как из гостиной тихо отворилась дверь в классную, и хотя говорили шепотом, тотчас же узнал голос буфетчика Павла Тимофеевича. – Мартыныч! А Мартыныч! Ты спишь? – А? Что такое,...
