Был у меня как-то экскурсант, который после завершения нашего анабасиса

Был у меня как-то экскурсант, который после завершения нашего анабасиса, в тот момент, когда народ подтягивается задать накопившиеся вопросы, строго спросил:
– А какая у вас служба?
Я растерялась. В каком, говорю, смысле.
– Ну, служба, – придирчиво повторил он. – Служба у вас есть?
Надо было ответить, конечно, “и большая белая грудь”, но это было бы слишком уж очевидным обманом трудящихся.
Поэтому сказала, понизив голос, что службы нет, потому что я вольный каменщик.
Надеюсь, где-то в папочке, среди прочего материала, лежит это сообщение и радует товарища майора.

А вообще надо брать пример с великих. Им тоже задавали вопросы.

— …А ты чем, барин, занимаешься? — спросил меня извозчик.
— Да вот, брат, пою!
— Я не про то, — сказал он. — Я спрашиваю — чего работаешь? А ты — пою! Петь — мы все поем! И я тоже пою, выпьешь иной раз и поешь. А либо станет скушно и — тоже запоешь. Я спрашиваю — чего ты делаешь?
Я сказал ему, что торгую дровами, капустой, а также имею гробовую лавку со всяким материалом для похорон.