Николая Власова в телеге, кажется, нет.
Николая Власова в телеге, кажется, нет. Что очень жаль. Это великолепно пишущий германист, настолько точно формулирующий, что хочется репостить каждый его текст. Ну, каждый не каждый, а этот точно.
…Раз за разом убеждаюсь в том, что в широких образованных массах существует весьма идеализированный образ строительства демократии в ранней ФРГ. На самом деле, этот процесс совершенно не походил на добрую сказку. Там более чем хватало всякого неприятного, несправедливого и некрасивого. В качестве маленькой иллюстрации – история Филиппа Ауэрбаха.
Когда нацисты пришли к власти, Ауэрбаху было 26 лет. В Третьем рейхе ему явно не было места: еврей, да к тому же убежденный сторонник демократии. Ауэрбах уехал в Бельгию, где завершил свое высшее образование в области химии. Впоследствии работал в этой сфере, помогал поставлять химикаты испанским республиканцам. В 1938 году его лишили германского гражданства, но это не помешало два года спустя бельгийским властям арестовать его как «враждебного иностранца» и выкинуть во Францию. Здесь он маялся по лагерям для интернированных, пока в 1942 году правительство Виши не выдало его Третьему рейху. Его отец и сестра погибли в концлагерях, самому Ауэрбаху чудом удалось выжить.
В апреле 1945 года после освобождения Бухенвальда Ауэрбах вышел на свободу. Некоторое время он помогал американцам управлять лагерем, а затем уехал в Дюссельдорф, где установил контакт с британскими оккупационными властями. Как жертва режима, он считался политически абсолютно благонадежным и 1 сентября 1945 года получил назначение в администрацию правительственного округа Дюссельдорф, где возглавил отдел, занимавшийся помощью другим жертвам режима.
Помощью жертвам Ауэрбах не ограничился и открыл настоящую охоту на бывших деятелей режима. Спустя три недели после его назначения был вынужден уйти в отставку обер-бургомистр Дюссельдорфа. Активность Ауэрбаха стала вскоре раздражать не только его немецких начальников, но и англичан, опасавшихся, что чересчур рьяная борьба с бывшими нацистами вызовет хаос и беспорядки в их сфере ответственности. Чего стоило, хотя бы, предложение Ауэрбаха заставить бывших нацистов непосредственно выплачивать компенсации жертвам нацизма из своего личного имущества! В результате в начале 1946 года британцы от него вежливо избавились.
Надо сказать, что Ауэрбах, конечно, ангелом не являлся. У него был весьма бурный темперамент, он действовал импульсивно и полагал, что цель оправдывает средства. Он мог спокойно игнорировать приказы начальства, превышать свои полномочия и даже подделывать факты своей биографии, если это казалось ему необходимым для пользы дела. К примеру, он заявлял в анкетах о наличии докторской степени, которая у него в реальности появилась только в 1949 году. Его упрекали во властолюбии и нарциссизме. Но такова реальность – идеальных людей не существует.
Итак, осенью 1946 года Ауэрбах добрался до Баварии, где его с согласия американских уже оккупационных властей назначили государственным комиссаром по делам жертв расовых, религиозных и политических преследований. Американцы относились к наказанию бывших нацистов более ответственно, а к дисциплине менее серьезно, чем британцы, поэтому в Баварии Ауэрбах смог продержаться куда как дольше. На своем посту он занимался в первую очередь помощью жертвам режима – в том числе так называемым «перемещенным лицам» (DP). Занимался, надо сказать, весьма активно и плодотворно. Кроме того, Ауэрбах продолжал столь же активно участвовать в выявлении и наказании бывших нацистов, публично критиковал слишком мягкие – на его взгляд – приговоры судов. Он также считал необходимым выплачивать компенсации всем категориям жертв нацистского режима, включая, например, цыган (что в Германии того времени являлось далеко не очевидным).
В 1947 году он принял участие в создании Объединения жертв нацистского режима (VVN) – организации, в которой сильные позиции занимали коммунисты, в связи с чем она вызывала серьезные подозрения западногерманских властей (Ауэрбаха за это даже исключили из Социал-демократической партии).
