Как человек, с интересом греющий уши на болтовне расположившихся рядом аборигенов

Как человек, с интересом греющий уши на болтовне расположившихся рядом аборигенов, то и дело знакомлюсь с нравами и обычаями несколько глубже, чем это позволяет обычная жизнь. “…Био пиан као майка! Э!” – энергично и с удовольствием констатировал приятелю высоченный, с монументальным деревянным крестом на груди, развалившийся на стуле в кафе баранин, и я, встрепенувшись, сразу полезла в гугл. Выяснилось прекрасное. Заплетающиеся ноги фразеологизма растут из тьмы веков, когда сердобольные повитухи обезболивали роженицу единственным доступным средством – рюмкой крепкой ракии. Чем болезненнее роды, тем чаще подносили анальгетик, и видимо, к моменту рождения дитяти счастливая мать уже лыка не вязала.

Причем мне сейчас вдвойне завидно. Вместо ракии я хлопнула стакан воды для унитаза. Хозяйственный муж набуровил на случай отключения электричества пятилитровый баллон, и я даже боюсь задумываться, сколько он простоял в углу сортира, ожидая свой звездный час. В пять утра снаружи истошно заулюлюкали коты. Глупо чертыхаясь шепотом, чтобы поберечь мужнин сон, я высунулась в окно. Буквально в двух шагах, на невысоком парапете, нос к носу Большим Петровским загибом матерились какой-то мордастый чужак – и малыш Козявка. который как-то внезапно отрастил юные дерзкие яи. Мое шипение и махание руками (“shoo, birds, shoo!”) успеха не возымели. Поскольку в последнее время поселковый люд катит на размножившихся котов бочку, как главный кошколюб испытываю за утренние вопли некоторое чувство вины. Поэтому метнулась в сортир, схватила унитазный припас и побежала обратно, чтобы привести дуэлянтов в чувство. Разумеется, их как ветром сдуло. Грозно посмотрев вслед, налила полный стакан, чтобы стоял наготове в случае их возвращения, и рухнула досыпать. И, конечно, проснувшись, выпила воду первым делом. Кажется, мне срочно требуется ракия, хоть я и не рожаю.