Ах, зачем мы не пишем так о своих друзьях.

Ах, зачем мы не пишем так о своих друзьях. Зачем мы вообще о них не пишем. Спасибо Юрию Давыдову, такой Домбровский навсегда со мной, забыть невозможно.

…Судьба, звеневшая как стужа в Заполярье, меченая багровым отсветом таежных костров. Назначенный маршрут либо крошил душу, либо множил ее прочность до степеней, не обозначенных в учебниках сопротивленья материалов. Сильные руки, корявые ладони. Острая, как у могикан, дальность зрения. И любовь к дружбе. Не дружелюбие, а любовь к дружбе – наследство лагерей. Взаимностью платили и конопатенький владелец голубей, и известный всему миру историк Кумранской общины, а также зек тридцатых, и даже запьянцовский истопник, он жил в соседней комнате, ты звал его “папулей”, приглашал к застолью, бывало, спрашивал со вздохом: “Папуля, когда ж ты перестанешь на нас стучать?” И тот – серебряное благородство седины и ясность ясных глаз – тот отвечал, нисколько не смущаясь: “Да ведь на вас с Давыдовым, видать, рукой махнули: ну, не берут, и все тут. Дай трешку, в гастроном схожу”.
Ты дорожил артельностью. Мысль, догадку, знание не прятал, а преломлял, как пайку.

Не процитировать все, да и ни к чему. Но хотя бы отсветом поделиться.