Анекдот про подростков, ранивших петербургского таксиста своим отношением к творчеству позднего Гумилева

Анекдот про подростков, ранивших петербургского таксиста своим отношением к творчеству позднего Гумилева, имеет, похоже, глубокие корни. Шкловский рассказывает, как приехал из Москвы Маяковский, уже вполне себе агитатор, горлан и главарь. Зашел, естественно, в ДИСК. Читал там собравшимся литераторам “150 000 000”. Гремел рифмами, рубил ладонью воздух. Литераторы вежливо слушали. Бестактного Мандельштама, который бы сказал ему, что он не румынский оркестр, видимо, не было в этот день. А позже в комнату к Маяковскому лакей принес чай. Еще из раньше лакей, елисеевский. Маяковский взял у него из рук поднос и удовлетворенно поинтересовался, мол, что, у вас так писать небось не умеют! “Но Ефим был глубоко и персонально обработан поэтами, и он ответил с неожиданной холодностью: – Я, Владимир Владимирович, предпочитаю акмеистов. И ушел, очень важно”. (Кстати, можете звать меня Ефимом. Я тоже предпочитаю акмеистов.)