Уезжала на три месяца, нашла в квартиру жильцов, чтобы под присмотром была.

Уезжала на три месяца, нашла в квартиру жильцов, чтобы под присмотром была. Милые провинциальные ребята, мальчик из Набережных Челнов, девочка из Благовещенска. Знакомство через десятые руки. Причем еще колебалась, стоит ли, но едва выяснилось, что зовут их Дима и Таня, сочла это перстом судьбы. Когда засобиралась в Питер, муж сделал озабоченно-трагическое лицо и сказал: “Ну ты готовься к ремонту”. На мои уверения, что пара вполне благонадежная, с сомнением качал головой. Действительность превзошла ожидания. Квартира ждала не просто чистая. Она сверкала как операционная. Причем видно, что не вылизана к моему приезду, а это норма. Починено все, что при безалаберных нас болталось на соплях или скрипело как несмазанная телега. Кухонные ножи наточены до такого состояния, что режут на лету волос. Я посмотрела на дедушку Мефисто, о котором, уезжая, сказала парочке: “Пропасть может все, но дедушка должен остаться на месте при любых обстоятельствах”. Мефисто взирал с той же стенки, где я его оставила, причем, кажется, с гораздо более удовлетворенным видом. Все было подозрительно идеально.
Выискивая, где может крыться подстава, вкрадчиво спросила: “Книжки мои к вам не приставали?”
Ребята самые обычные, без этих вот наших интеллигентских заскоков. Что не кинутся взахлеб читать, грубо сгребая мои тома с полок, было понятно, но я все равно беспокоилась. И тут вдруг Дима застенчиво сказал:
– А я, знаете… Прочел… одну. Еще, правда, не закончил.
– Да? Это какую?
– Про русского гения, – выдохнул он. – И на мои поднятые брови уточнил: – Про Вавилова.
Представить не могу, почему он выбрал именно монументальный том биографии Вавилова, о котором раньше понятия не имел.
– Ну и как? – поинтересовалась я.
– Потрясающе, – искренне сказал мальчик. – Какой человек! А что было потом?
Потом я опоздала на встречу, потому что стала рассказывать про Вавилова, следователя Хвата и “ты не академик, ты говно”. Потом, себя не помня, обрушилась в лекцию по институту растениеводства. Потом – про подвиг генетиков в блокаду.
Через два часа галопом неслась к метро, хвастаясь подруге по телефону своими успехами на ниве просветительства.
– Понятно, – флегматично заметила практичная подруга. – Ты сделала все, чтобы в следующий раз в квартире по-прежнему болталось и скрипело. “Как при бабушке”. Про ножи тоже забудь.