Бывают такие рифмы неожиданные, что вроде и не понимаешь, куда пристроить, – и бросать жалко.

Бывают такие рифмы неожиданные, что вроде и не понимаешь, куда пристроить, – и бросать жалко.
Вроде того как я недавно рассказывала перед Российской академией про эпическую битву почвенников с гидрой галломании, процитировала огорченное публициста Кайсарова: “Мы рассуждаем по-немецки, шутим по-французски, а по-русски только молимся Богу да браним наших служителей”.
А тут понимаю, что через столетие на помощь шишковистам внезапно пришел могучий соратник. Эрмитажники хихикали: “На первом этаже – в отделе древностей – говорят по-немецки, на втором, где картинные галереи, – по-французски, а на третьем армянин Орбели отчаянно матерится по-русски”.